Сыновья Сигананды вышли вперед объявить, что их старый отец чувствует себя голым и беззащитным, отданным на растерзание обезумевшим белым. Почему ушли воины из его лесов? Пусть они вернутся назад и сражаются под кровом этих могучих крепостей; пусть накинут на него покрывало воинов.
Идти назад, идти назад! Зачем идти прямо в капкан, прямо в пасть льва? — думал Коломб. Войну не выиграть только при помощи мертвых скал, деревьев и джунглей, войну выигрывают люди с помощью оружия. Нет, идти нужно не назад, а вперед. А иначе им придется раствориться и, утратив человеческий облик, жить в пустынях, как затравленные волки. Сердце его жаждало мести, быстрых, решительных действий.
Приказ был отдан: назад в лес, назад в ущелье! Коломбом овладел столь неистовый гнев, что у него закружилась голова. Мысль о страшной утрате, о крушении всех его надежд, о тщетности его непрестанных дум, его борьбы против старых, отживших обычаев поразила Коломба с неистовой силой. Он выхватил ассагай из рук отца и швырнул его в небо. Он не видел, как, сверкнув в лунном свете, оружие упало на землю, в эту минуту он сам не знал, что делает. Ассагай глубоко вонзился в твердую глину, упав как раз между четырьмя вождями. Они замолчали и в изумлении уставились на него. Затем они подняли взгляд к небу, откуда упало оружие. Коломб все еще не пришел в себя, когда Умтакати, Офени и Мбазо быстро втащили его в кусты. Боевой круг был распущен на отдых. Был отдан приказ выступать, и менять его никто не собирался.
Глава XXVI
РАСКОЛ
Людям хотелось петь. Когда поют хором, исчезают всякие страхи и сомнения, прекращаются тревожные разговоры и шепот. Но они шли без песни. Это была последняя часть их пути. Вход в огромное ущелье — это расселина в горах; могучие вершины плавно уходят в небо с обеих сторон, а по берегам хрустальной реки тянется к свету лес, украшенный колкими гирляндами ползучих растений, тростником и лишаями. Перед опушкой река бежит по небольшой плоской долине, плодородной, возделанной бесчисленными поколениями лесных жителей. Над долиной спокойно высятся поросшие травою хребты: их никогда не касались ни снег, ни мороз.
Новоявленные советники и военачальники, а с ними их безмолвно шагавшие импи пришли в эту долину у входа в ущелье, когда поздняя луна, похожая в тумане на светящийся шар, прошла уже половину неба. К воинам робко приблизились женщина и мальчик и сообщили, что в низине у реки, на расстоянии всего лишь в полдня ходьбы, до сих пор еще стоят белые солдаты.
— Как же так? — спросил Бамбата. — Ведь наши разведчики донесли, что они ушли из этого района со всеми своими фургонами, волами и пушками.
— Несколько фургонов осталось, — запинаясь, бормотала женщина. — Вождь, я говорю правду. Солдаты все еще там.
— Почему она рассказывает нам сказки и уверяет, что говорит правду? — спросил Пеяна.
Женщина изумленно смотрела на него, не находя слов для ответа.
— Ага, ей нечего ответить. Я знаю, есть люди, враждебные нам. Они говорят, что солдаты близко, чтобы напугать нас и отослать подальше. Тогда война пройдет стороной, и их дома будут в целости и сохранности.
— У меня нет дома, он сгорел, — сказала женщина.
Старый вождь Глаз Зулуса прислушивался к разговору. Он устал и озяб, ему так не хватало сейчас тепла его костра, крытой тростником крыши, меховых одеял, заботы его жен и наложниц.
— Разве мы прошли весь путь, чтобы испугаться женской болтовни? — Он закашлялся и сплюнул на землю. — Все ясно. Человек не может быть в двух местах одновременно — если солдаты ушли, они не могут быть близко.
— Убирайся обратно в лес и не являйся к нам больше со всякими сказками, — крикнул Пеяна.
Бамбата смотрел вслед женщине и мальчику, пока они не исчезли во мраке. Подходили все новые отряды и останавливались, ожидая приказаний. Теперь, когда произошел раскол, командирами овладело какое-то спокойствие и даже безразличие. Мгомбана, индуна зонди, отправился узнать у вождей, что происходит; Коломб последовал за ним, кивком головы позвав с собой Умтакати и Мбазо. Теперь он обычно проталкивался вперед в сопровождении людей, вооруженных винтовками и умеющих постоять за себя.
Вожди ссорились. Коломб чуть не наступил на знахаря Малазу, который по своему обыкновению притаился неподалеку от военного совета.