Прекрасный Хаос

"Ну, это не лаванда".

"Я уверен, что это для защиты".

Лена подтащила стул поближе к кровати. "Я рада (вас видеть?). Я бы испугалась, лежать здесь сама по себе. Тут слишком тихо." Она потянулась к руке тети Прю, не решаясь взять. Сохранилось 4 костяшки ее пальцев.

Пятнистые розы, подумал я. Эти, руки, должно быть, удерживали псалтырь, или рука с джином Рамми. Поводок кошки или карту.

Я попытался стряхнуть медленно опускающееся заблуждение. "Ничего страшного".

"Я не уверена…"

"Я думаю, что ты можешь держать ее за руку, Ли."

Лена взяла крошечную руку тети Прю обеими руками. "Она выглядит умиротворенной, когда спит. Посмотри на ее лицо".

Я не мог. Я потянулся к ней, и неловко схватил рукой то, что было наверное ее ногой, там где кусок одеяла был приподнят, как палатка.

Итан, не бойся.

Я не боюсь, Ли.

Ты думаешь, я не знаю, что ты чувствуешь?

Чувствую что?

Беспокоюсь о том, что если кто-то, кого я люблю, умрет.

Я посмотрел на нее, нависшая над моей тетей, как будто какая-то медсестра — Маг.

Я волнуюсь Ли, все время.

Я знаю, Итан.

Мэриан. Мой отец. Эмма. Кто следующий?

Я посмотрел на Лену.

— Я волнуюсь за тебя

— Итан, не надо,

— Позволь мне беспокоиться за тебя

— Итан, пожалуйста, — ну вот оно, разговор, который пришел, когда Келтинг стал слишком личным. Это был один шаг назад от мышления, и в одном шаге чтобы полностью сменить тему.

Я не отступался, — Я буду, Ли, с той секунды как я просыпаюсь и пока я не усну, и потом в моих снах и каждую секунду между ними.

— Итан, посмотри на нее

Лена придвинулась ко мне и положила ее руку на мою, пока мы оба не дотронулись до крошечной перевязанной руки, принадлежавший тете Пру, — Посмотри на нее глаза.

Что я и сделал.

Она выглядела по другому. Не счастливой, не грустной, ее глаза были мягкие, не сфокусированные. Она выглядела будто ушла, как и сказала медсестра.

— Тетя Пру не похожа на других, Бьюсь об заклад, она где-то далеко изучает что-нибудь, как она всегда хотела. Может быть, она заканчивает свою карту тоннелей прямо сейчас.

Лена поцеловала меня в щеку и встала:

— Я хочу поискать, есть ли здесь где-нибудь напитки. Ты хочешь чего-нибудь? Может быть, у них есть шоколадное молоко.

Я знал, что она делала на самом деле. Давала мне время побыть наедине с моей тетей. Но я не сказал ей это, или то что я больше не выношу вкуса шоколадного молока

— Я в порядке

— Дай знать, если я понадоблюсь, — она закрыла за собой дверь

Как только Лена ушла, я не знал, что делать. Я смотрел на тетю Пру лежащую на больничной койке с трубками торчащими из нее. Я аккуратно положил ее руку в мою, осторожно, чтобы не потревожить ее IV. Я не хотел причинить ей боль. Я был уверен, что она все еще может чувствовать боль. В том смысле, что она не была мертва, вот о чем я постоянно напоминал себе.

Я вспомнил, что слышал где-то, что вы должны говорить с людьми в коме, потому что они могут услышать вас. Я пытался придумать, что сказать ей. Но одни и те же слова, продолжали играть снова и снова в моей голове.

Мне жаль, это моя вина

Потому что это было правдой. И вес этой — вины — был таким тяжелым, что я чувствовал, как меня погребает под ним

Я надеялся что Лена была права. Надеялся, что тетя Пру где-то создавала карты или мутила воду. Я подумал, а вдруг она была с моей мамой. Смогут ли они найти друг друга, где бы они ни были?

Я все еще думал об этом, когда я закрыл глаза на секунду…

Я чувствовал, перевязанную руку тети Пру в моей. Только тогда, когда я посмотрел вниз на кровать, тетя Пру исчезла. Я моргнул, и кровать исчезла, а потом и комната. И я оказался нигде, глядя в ничто, ничего не слыша.

Шаги

— Итан Уэйт, где ты?

— Тетя Пру?

Она материализовалась из абсолютного небытия. Она была там, а не здесь, мерцая, в ее лучшем домашнем платье, том что с яркими цветами и жемчужными фрагментами. Ее шлепанцы были вязаные в той же коричневой гамме, как любимая шаль тети Грейс.

— Так скоро вернулся? — Она махнула платком в руке. — Я же говорила тебе вчера вечером, мне есть чем заняться пока я в достаточно хорошей форме, как эта. Ты не можешь прибегать ко мне каждый раз, когда тебе нужны ответы на какие-то чертовы вопросы, которых я не знаю

— Что? Я не приходил к тебе вчера, тетя Пру

Она сморщилась

— Ты пытаешься разыграть старую женщину?

— И что ты мне сказала? — я спросил

— Что ты спрашивал? — Она почесала свою голову, и я осознал, с растущей паникой, что она начинает исчезать.

— Ты собираешься возвращаться, тетя Пру?

— Пока что не могу сказать

— Может пойдем со мной сейчас?

Она покачала головой, — Ты что не знаешь? Это все воля колеса судьбы

— Что?

— Рано или поздно, оно обрушится на всех нас. Вот что я тебе сказала, помнишь? Когда ты спросил о переходе сюда. Почему у тебя столько вопросов сегодня? Я уже устала и мне нужно немножко отдохнуть

Она уже почти исчезла.

— Оставь меня как есть, Итан. Разве тебе не надо искать что-то внизу. Колесо еще не закончило с тобой.

Я наблюдал за тем как ее коричневые вязанные тапочки исчезли.

~~*~~***~~*~~

— Итан? — я услышал голос Лены и почувствовал ее руку у меня на плече, которой она меня трясла, чтобы разбудить.

Моя голова казалась тяжелой, я медленно открыл глаза. Яркий свет лился из незакрытого шторой окна. Я уснул в кресле рядом с тетей Пру, так же как засыпал в кресле мамы, когда ждал, пока она не закончит в архиве. Я посмотрел вниз, тетя Пру лежала на кровати, ее пустые глаза открыты как будто ничего не случилось. Я уронил ее руку.

Должно быть я выглядел испуганным, потому что Лена смотрела взволнованно, — Итан, что это?

— Я… я видел тетю Пру, говорил с ней

— Пока ты спал?

Я кивнул, — Да, но это не был сон, и она не удивилась, увидев меня, я уже бывал там

— О чем ты говоришь? — теперь Лена смотрела на меня с осторожностью

— Прошлой ночью. Она сказала, я приходил увидеть ее, только я этого не помню. — Это начинало входить в привычку и еще больше расстраивало, — я забывал что-то все время.

Перед тем как Лена смогла что-нибудь сказать, медсестра постучалась в дверь и открыла ее как расколола

— Мне жаль, но время для посещений окончено. Вы должны позволить вашей тете отдохнуть немного, Итан

Она звучала дружелюбно, но сообщение было понятно. Мы были за дверью в пустом холле, перед тем как мое сердце перестало биться

~~*~~***~~*~~

На выходе Лена поняла, что забыла свою сумку в комнате тети Пру, пока я ждал ее я медленно прошелся по холлу, остановившись в проходе. Я ничего не мог поделать, парень в комнате был моего возраста, и на минуту я представил что если бы я был на его месте. Он все так же сидел за столом, и рука все еще писала. Я посмотрел по сторонам и проскользнул в его комнату.

— Эй, парень, я вот тут просто проходил мимо

Я сел на краешек стула перед ним. Он даже мельком не посмотрел в моем направлении, и его рука не перестала двигаться. Снова и снова, он уже прописал дыру в листке, даже в листе под ним.

Я потянулся к бумаге, и она подвинулась на дюйм или около того.

И затем он остановился. Я посмотрел ему в глаза

По-прежнему ничего

Я потянулся к бумаге снова

— Да ладно, ты пишешь, я читаю. Я хочу услышать это, чтобы ты не пытался сказать, твой шедевр

Рука начала двигаться, я потянул бумагу, по миллиметру за раз, пытаясь попадать в скорость его письма

вот как мир заканчивается вот как мир заканчивается вот как мир заканчивается вот как мир заканчивается на восемнадцатой луне восемнадцатой луне восемнадцатой луне вот как мир

Рука остановилась, тонкая линия слюны вытекла на ручку и на бумагу

— Я понял, я слышу тебя, парень. Восемнадцатая луна, я выясню

Рука начала писать снова и в этот раз я позволил словам быть написанным друг на друге, пока сообщение не потерялось снова

— Спасибо, — я сказал тихо, я заглянул за него, туда где было написано его имя черным маркером на белой табличке, которого не было и вряд ли будет написано на чьей-нибудь двери в общежитии