Она дотронулась до руки Уилфа.
— И даже не пытайся со мной спорить, Уилфред Мотт. Это твоя ночь, и я не хочу, чтобы ты сегодня чувствовал себя за меня ответственным.
Уилф перевел взгляд с нее на Доктора.
— Уилф не может уйти, — сказала Ариадна. — У нас еще не было презентации.
— Идем только мы, — сказала Донна. — Дедушка останется.
— Ну уж нет, — сказал Уилф. — Я иду с вами.
— Никто со мной не идет, — сказал Доктор, но его никто не слушал.
Донна заставила его подойти поближе.
— Дедуля, у Нетти сегодня вечером уже был один… период. Ты должен остаться с ней. Убедиться, что она доберется до дома. Езжай с ней на такси, потом задержи такси и отправляйся домой, да?
Она залезла в свою дамскую сумочку и достала три десятки.
— Не знаю, хватит ли этого, но должно помочь.
Уилф отказался от денег.
— Я могу сам заплатить за дорогу, спасибо, милая.
— Да, я уверена, что ты можешь, — сказала Донна. — Но все равно возьми, чтобы на моей совести не было того, что ты где-то застрянешь, и тебе придется вытаскивать из постели маму, чтобы она приехала и тебя забрала, хорошо?
Уилф посмотрел на свою внучку, на Доктора, который притворился, что нашел что-то интересное на потолке. Уилф взял деньги.
— Позвони мне, — сказал он. — Мобильный у меня с собой.
— Я знаю, что с собой. И он будет выключен или разрядится. Как и всегда. Мы будем в порядке, я увижусь с тобой утром.
Она поцеловала его, затем Нетти и взяла Доктора за руку.
— Идем, нам пора уже уходить.
Доктор попрощался с Нетти, Уилфом и Ариадной Холт, в то время как Донна тащила его обратно в дверь и к входу, мимо швейцара, наружу, на холодный ночной воздух. «Я шел сам», — запротестовал он, но Донна уже подозвала такси (ну, встала посреди Южной Ламбет-Роад и свистнула одному такси, которое сделало правильный выбор между тем, чтобы остановиться, проигнорировать ее или сбить).
Донна забралась внутрь, затащив затем Доктора.
— Куда? — спросил таксист. — У меня скоро начинается нерабочее время, так что лучше бы недалеко.
— Чизик Хай Роад, — сказал ему Доктор, добавив Донне: — мне нужна ТАРДИС.
Водитель рванул, проехал под железнодорожным мостом и отправился к Девяти Вязам и западному Лондону.
Первый отчет появился в 23:04. Он был из обсерватории Клеменстри в западной Автралии. Он сообщал, что новая звезда, та, что появилась в небесах неделю назад или около того, казалось, двигалась к соединению с другой звездой, М84628-7.
Что было немного необычно, заявил профессор Мелвилль, тыкая в монитор своего компьютера шариковой ручкой. Он был в своем кабинете в Антенной Системе Коперника, но, может быть, хотел быть в самом пункте управления радиотелескопом. Он обычно и был.
— Вот в чем проблема с этими новыми звездами, хаотичными телами, — сказал он своей молодой «помощнице», мисс Оладини. — Они хаотичны и не имеют смысла, научно говоря. Ты не согласна?
— В точку, профессор, — сказала она, не имея понятия, о чем он говорил. Она была здесь только по краткосрочному контракту от агенства «Ловелас» в Брентвуде, найдя временную стажировку, чтобы приобрести новые навыки. «Новые навыки» — ей было 25, и ей уже были нужны «новые навыки». Отчасти некстати, ей даже отдаленно не была интересна астрономия, но она не решалась сказать это Мелвиллю. Вместо этого она кормила и поила его плитками шоколада и чаем и слушала, как он рассказывал о своей кошке и матери (Он жил с одной и говорил про другую, что ее положили под наркоз, потому что у нее были плохие почки, но мисс Оладини все же не была до конца уверена, что к кому относилось. Как бы там ни было, у нее было смутное подозрение, что здоровой была кошка).
Профессор Мелвилль был милым старым человеком. С упором на «милый». И на «старый». Он говорил, что был поп-звездой в шестидесятые, но она не была уверена, что верит ему. Мисс Оладини, конечно, он нравился, хотя она подозревала, что он был нанят в Антенную Систему Коперника (потому что, он, конечно же, был старше пенсионного возраста) только из сострадания. Может, то, что он брал ночные смены, берегло его от неприятностей.
Сама Антенная Система Коперника была радиотелескопом, построенным в садах старого большого георгианского особняка, который был превращен в кабинеты Антенной Системы, помещения для совещаний и так далее. Позор, думала мисс Оладини. Это был прекрасный старый дом — ей часто нравилось посещать старые дома и, хотя о том, чтобы сохранить оригинальные декоративные детали и части, очень позаботились, это место казалось бесплодным и лишенным естественного характера. Ей часто было интересно, кто жил здесь сотни лет назад, что с ними со всеми сталось и что бы они подумали о своих гостиных, кухнях, спальнях и танцевальных залах, превращенных в комнаты, полные скучных ученых и администраторов.