И в этот момент случился «выстрел, который был слышен по всему миру».
Донна помнила, что она была в своем халате, стоя возле приоткрытой двери, держа в руках записку от мальчиков Карнес (непрочитанную, по крайней мере, ей), уставившись на место, где должна была быть машина, а ее мать стояла прямо за ней. Рядом с телефонным справочником стояла чашка свежего чая. Через дорогу старый мистер Литтл выгуливал свою собаку. Маленькую черную и неопределенной породы, всегда пахнущую мокрым мехом. Слева, видимый боковым зрением, был припаркован синий фургон.
И, заняв все голубое небо, был массивный, свирепо ужасный столб чистого яркого света, самые края были покрыты румянцем слабого фиолетового проблеска.
Донна услышала, как ее мама сказала: «О Боже, только не опять, только не опять небо в огне».
Но оно не все было в огне. Только одна эта колонна, сопровождаемая звуком, как от газового пламени в плите, но увеличенного на десять тысяч децибел.
Донна просто знала, что там, куда эта колонна света ударила землю, происходило что-то ужасное, где-то к западу от Чизика. Хотя она тогда этого не знала, но по всему миру, не важно, в какой временной зоне, похожие колонны горячей энергии делали то же самое.
И в небе все еще было это хитрое лицо из звезд, его отвратительная ухмылка казалась больше и шире, чем когда-либо раньше.
— Мам, внутрь, быстрей. Закрой двери, никого не впускай, кроме меня. Или дедушки. Или Доктора. Особенно Доктора.
— И почему он такой особенный?
— О, просто скажи, что ты это сделаешь.
— Хорошо, — пробормотала Сильвия. — А куда это ты собираешься?
— Мне нужно постараться его найти. Вообще-то, их обоих.
— Разве они не вместе?
— Об этом я и беспокоюсь.
— Ну, ты не можешь выйти в таком виде.
Донна поняла, что она еще не была одета, и побежала наверх, сбросив халат, едва вбежав в двери своей комнаты.
— Не оставляй одежду на полу, — крикнула Сильвия.
Донна подняла его, повесила на дверной крючок и вздохнула.
— Приоритеты, мама, — пробормотала она.
Одетая в футболку и спортивный костюм, который она не могла поверить, что когда-нибудь носила, но знала, что он будет теплым, Донна направилась вниз, хватая тяжелое пальто.
Снаружи, на улице, она слышала людей и машины, набирающие скорость. Все уже увидели столб света, а теперь они видели это ужасное лицо в небе.
Дай только полчаса, и на улицах везде будет паника, массовые беспорядки, грабежи и полиция. Ей нужно было быстро выбраться из Лондона.
— Машины нет, — ругнулась она на себя.
Она открыла переднюю дверь — тот синий фургон.
Так неправильно. Так неправильно, Донна Ноубл. Так неправильно.
И затем она была у водительского окна, смотря на сиденье. Приборная панель. Отсутствие ключей. Закрытая дверь.
У бедной мисс Оладини все выглядело так просто, когда она завела ту машину без ключа, но Донна не представляла, откуда начать.
Великолепно.
Она на всякий случай попробовала дверь.
Она была открыта.
Она бросила беглый взгляд на улицу, но никто из огромного скопления людей на нее не кричал и не утверждал, что фургон — его. Она втянула себя на водительское сиденье и засунула руку под сиденье, чтобы отрегулировать его. Бог знает, почему — она никуда не собиралась, потому никто в этот день и в такой век не был бы достаточно глуп, чтобы класть свои ключи под сиденье незакрытого фургона.
Она вынула руки, и в них была связка ключей от машины.
— А еще я хочу трехколесный велосипед, пони и пожизненный запас молочного шоколада, — сказала она вслух, опять засунув руку под сиденье, просто на случай, если ее рождественские желания с того времени, когда ей было восемь, тоже исполнились.
Ни пони, ни велосипедов, ни даже растаявшей шоколадной плитки.
Но ключи — это было хорошо.
Она резко дала задний ход, и спустя секунды была на пути обратно к Чизик Хай Роад, планируя второе путешествие к Эссексу за двенадцать часов.
Она бросила последний взгляд в боковое зеркало на свой дом, когда она развернула фургон и сорвалась с места, надеясь, что ее мама не видела, как она это сделала. Потому что тогда последовало бы строгое наказание. И это правильно!
Прежде чем даже она добралась до главной дороги, на улицах появились толпы, смотря и показывая пальцами, и она слышала сирены машин скорой помощи, полицейских и пожарных машин вокруг, которые все направлялись к западу, к М4. Туда, где столб света ударил землю. Она направлялась к Лондону, и эта сторона дороги была относительно пустой даже для воскресенья.