— Рути? — спрашивает она шепотом.
— Да, — вздыхаю я и разочарованно провожу рукой по волосам.
— Кто те люди, с которыми она сидела?
— Мои родители и сестра. Как только я избавлюсь от нее, то представлю тебя.
— Нет, нет. Они здесь вместе с ней. С девушкой, с которой, как предполагается, ты вместе, на которой должен жениться. Не торопись. Мне нужно помочь загрузить автобус.
Она разворачивается и быстро уходит, практически срываясь на бег, оставляя меня разбираться с Брум Хильдой одному.
— Привет, детка, — заискивает она, но фальшь так и сочится с ее кроваво-красных губ. Лиззи бы никогда не надела такую уродливую гадость, чтобы скрыть истинные пристрастия в одежде, она не давит на меня и не затягивает хомут на моей шее. Брр. От этой мысли меня пробивает дрожь.
— Здравствуй, Рути, — я наклоняю голову до ее уровня. — Что ты здесь делаешь?
В ответ она пренебрежительно машет рукой, на которой по-прежнему красуется кольцо. Мне совершенно это не нравится. Конечно, именно ее отец выбрал его, принес мне и сказал, где и когда следует сделать предложение. Все же ей необходимо снять его и продолжать двигаться дальше.
— Мой великолепный братец! — Соммерлин подскакивает вверх, чтобы обнять меня. — Я скучала по тебе, и, парень, вы были на высоте! Все же девушка выставила тебя в лучшем свете, — она шутит, но, тем не менее, она абсолютно права.
Теперь нерешительно приближаются мои родители, завершая вечеринку. Ради мамы я спрыгиваю вниз, крепко ее обнимаю и целую в щеку, прежде чем пожать руку отцу и обнять его одной рукой.
— Спасибо, ребята, что пришли. Вы были не обязаны.
— Вздор! У моего сына такая активная жизнь, прям рок-звезда. Я бы не пропустила такое, — восторгается моя мама, покровительственно сжимая обе мои щеки.
— Итак, — бесцеремонно вмешивается Рути, — почему бы нам всем теперь не пойти и не поужинать? Я сомневаюсь, что Кэннон захочет сесть за руль сегодня, поэтому мы могли бы поесть, найти отель и все вместе уехать утром!
Она подпрыгивает, демонстрируя притворную оживленность, словно визжащий, действующий на нервы пудель. Я не могу решить, что из этого больше вызывает отвращение, а что дикую пульсацию в виске. Вероятно, все вместе в сочетании с ее полностью жалким бессильным положением.
— Да, — глаза Соммерлин зловеще вспыхивают. — Думаю, что выбрать уединенное местечко для обсуждений — отличная идея.
Мои родители выглядят так, словно оказались в ловушке или на ужасном теннисном матче. Их глаза мечутся от одного к другому в этой язвительной перепалке.
— Ну, вероятно, мне следует пойти и помочь группе, — объясняю я, уже отходя от них.
— Пойдем, поможем им и скажем, куда мы собираемся, — Соммерлин берет меня под руку. — Ждите здесь, мы скоро вернемся, — щебечет она нашим родителям.
— Ты что делаешь? — негромко ворчу я, когда мы отходим, оставив двоих озадаченных родителей и одну невменяемую бывшую.
— Даю втык этой суке при первой же возможности. Ведет себя с мамой и папой, как ни в чем не бывало, будто не она в тайне перетянула трубы, а потом выкинула тебя на обочину. Ох, черт, нет. Поняла. Ты поделился этим только со своей сестрой, братишка. Итак, ты влюблен в эту драгоценную маленькую певицу или просто хочешь залезть к ней в трусики?
Я резко останавливаюсь.
— Посмотри на меня, Сом.
Из-за моего сурового тона она становится похожей на побитого щенка.
— Я безумно и навечно влюблен в нее. Никогда не говори о ней так. Хорошо?
— Да! — она подпрыгивает вверх-вниз и хлопает в ладоши. — Я знала! Раскаленная химия. Я могла видеть это даже оттуда. Она красивая, хотя и не подозревает об этом, да?
— Соммерлин, помолчи. Мы на месте.
Я с безумством ищу инструменты, а затем снаружи их самих. Ничего. Автобуса снаружи больше нет. Они уехали, оставив меня. Я застрял здесь. Почему, черт возьми, люди всегда поступают так со мной? Я вытаскиваю телефон и звоню Лиззи. И попадаю прямо на голосовую почту, поэтому в спешке, словно мои пальцы горят, пишу ей сообщение.
Горячий Взломщик: Где вы? И почему ты просто оставила меня? Это совсем, мать твою, не круто.
Обычно я незамедлительно получаю ответ, но после того, как я несколько бесконечных минут непрерывно смотрю в свой телефон, как какой-то безнадежный неудачник, я решаю ненадолго умерить свой гнев. Но при первой же возможности собираюсь преподать ей урок.