Я кусаю внутреннюю сторону щеки и бросаю взгляд назад, подмечая, что Коннер все еще бросает фрисби со счастливым лицом, а Ретт тем временем наблюдает за ним.
— Ты спрашиваешь его или я? — вздыхаю, с надеждой маскируя мурашки и предвкушающее покалывание, пробегающее вдоль позвоночника.
— Он — гетеросексуал, могу тебе сказать даже отсюда. Скажем так, мы направим на него, — он указывает пальцем на мою грудь, — тяжелую артиллерию.
— Не пялься так на мою грудь! — я пихаю его, открыв от удивления рот. — Ты мне как брат. Это незаконно почти в сорока штатах, и, кроме того, это противно.
— Но ты не считала, что это было противно, когда...
— Хватит. — Я торопливо хлопаю рукой по его рту. — Я пойду, а ты стой прямо здесь и внимательно наблюдай. Если он достанет оружие, то набери 911, когда побежишь спасать меня.
— Разумеется, — он смеется надо мной, полный уверенности в своей победе.
Препоясав чресла4, кстати, я вот думаю — у женщин есть чресла, и могут ли они их препоясать или это только мужская прерогатива? Взывая к храбрости, я двигаюсь медленными, неуверенными шагами в удивительное и неизвестное, напоминая себе, что я делаю это только для парней, нашей группы и для того, чтобы никогда не возвращаться в адский Саттон. На самом деле, это все очень беспокоит меня. Я всегда нервничаю, когда приближаюсь к страшным людям, ну, или к очень привлекательным мужчинам.
Держишься, Лиз? Неа, я не могу контролировать естественную реакцию. Я уже почти подошла, когда он, почувствовав мое приближение, поднимает голову и смотрит на меня своими темно-карими, словно патока, глазами. Он был симпатичным, даже когда находился далеко от нас. Но вблизи стало видно, что он гораздо лучше, чем любой фотошоп. Его губы полные, даже полнее, чем мои, и еще у него был очень сильный, по-настоящему мужественный нос и линия подбородка, покрытая легкой щетиной. Его волосы имели тот же богатый оттенок, что и глаза, и были не слишком короткими, но и не очень длинными. Растрепанные, «только-что-после-траха» волосы (так они их называют?), будь они прокляты. У него были «ты трахнешь ее, и она еще долго будет под впечатлением» волосы, непослушные и очень запутанные. Длинные, накаченные ноги спрятаны под потертыми джинсами, а черный пуловер облегает каждую мышцу его тела и выглядит просто безупречно. В итоге — на него очень легко и приятно смотреть.
— Ты случайно не серийный убийца или насильник? — мне нравится спрашивать все у людей сразу и глядя им в глаза.
— Нет, а ты? — тембр его голоса глубокий и, похоже, что он посылает моему влагалищу подсознательные сообщения. Что-то вроде «да, ты хочешь его». С таким голосом, как у него, я просто молюсь, чтобы он не оказался заядлым курильщиком. Испортить этот прекрасный вид вездесущим сигаретным зловонием было бы просто бесчеловечно, Господи.
— Нет, — я отвечаю, слишком защищаясь от этой необычной привлекательности, вгоняющей меня в смущение, так что мне хочется верить, что я ответила нормально. — Ты хорош в этом? — я наклоняюсь и указываю на инструмент на его спине, и при этом мои брови взлетают в недоверии.
— Очень хорош, — он бормочет, его голова наклонена вниз, так как он снимает гитару со спины и возвращает ее обратно в кейс.
— Хендрикс.
— Не для левши. — Он пожимает плечами и выпрямляется, ловя мой взгляд.
— Пейдж.
Он смеется, внимательно рассматривая меня и даря мне самую сексуальную, ослепительно белоснежную улыбку.
— Ну, значит я не так уж хорош.
Черт, только я могла подойти к посредственному гитаристу! Вот я и загнала себя в угол, «странный незнакомец» не дает мне выхода. Борясь с собой, я засовываю руки в задние карманы и нервно покачиваюсь взад и вперед на пятках, вынужденная придумать, каким образом задать ему свой вопрос.
— Почему ты вообще меня об этом спросила? — он неожиданно спасает меня.
— Наша группа, — я отбрасываю голову к автобусу, — нам очень нужен басист. А так как ты путешествуешь автостопом, я подумала, что...
Он спрыгивает с края скамейки и встает, и чуть больше шести футов5 зловещей сексуальной привлекательности предстает перед моими нетерпеливыми глазами.
— Ты вообще понимаешь суть автостопа?
— Что? — я встряхиваю головой, очищая мысли, и отступаю на шаг назад. — Да, конечно.
— Ты уверена в этом? — он сокращает расстояние между нами, подходя достаточно близко, чтобы я могла почувствовать притяжение между нами.
— Там, откуда я родом, автостопщики обычно стоят на дороге в том месте, где ты легко можешь их заметить. Это увеличивает возможность поездки. — Его левая бровь приподнимается, а в глазах, клянусь, появляется огонек. — Судя по тому, что я сижу на пустынной остановке для отдыха, либо я худший автостопщик в истории, — он делает еще один шаг ближе ко мне, — либо ты вешаешь на меня неправильный ярлык.