— Лиззи, — Соммерлин почти хнычет, — пожалуйста?
— Хо-хорошо, — произношу я с запинкой и неуверенно улыбаюсь. — Дайте мне минутку, чтобы проверить остальную группу.
Это было наше последнее выступление, и мы даже толком ничего не обсудили… Я практически бегу за сцену, с шумом открывая дверь.
К счастью, они по-прежнему здесь, дожидаясь, пока дядя-дымоход закончит курить. Все поднимают на меня глаза, когда я появляюсь.
— Эй, — я говорю, глядя в пол, — какие планы?
— Мы как раз говорили об этом. Формально, мы в конце этого этапа нашего путешествия и довольно близко к дому, — смеется Ретт. — Ну, дом — это образно говоря. В любом случае, твой дядя мог бы отдохнуть, пока каждый займется своим делом.
— Я собираюсь повидаться с Несси, — произносит Джаред, а его лицо при этом озаряется.
— Ретт, куда отправишься ты?
Мой вопрос звучит обеспокоенно. Я ничего не знаю о планах Ретта и чувствую себя немного виноватой, что он опустился на несколько позиций вниз в моем списке приоритетов.
— Не знаю, — он пожимает плечом. — Но я отложил каждый цент, что заработал, плюс еще есть трастовый фонд бабушки с дедушкой, о котором не знают родители. Я подумывал поискать квартиру, чтобы, когда мы захотим отправиться домой, он действительно у нас был.
Я не упоминаю о том, что и сама обдумывала эту идею.
— Что ж, почему бы нам так и не поступить? Джаред отправляется в Вегас, чтобы встретиться со своей милашкой. Честь и хвала моногамии, кстати, — я выражаю свое одобрение. — Ретт и я занимаются поиском жилья. А Брюс отправляется в дом, который у него уже есть, и восстанавливает силы?
— Ты можешь закинуть меня в аэропорт, — говорит Джаред Брюсу, прыгая с ноги на ногу и потирая ладони.
— Я определюсь с дорогой сам, когда выясню, где это вообще, — говорит Ретт. — И я полагаю, ты остаешься с Кэнноном?
Я киваю и широко улыбаюсь.
— Да.
— Отлично, кажется, мы со всем разобрались. Любой может позвонить или написать сообщение. Посмотрим, кто и где будет после перерыва, — оптимистично произносит Ретт, но быстро смотрит на меня. Его глаза подсказывают мне — он знает.
— Руки в центр, — со скудной фальшивой улыбкой он предлагает мне первой, затем остальным, и мы все вместе соединяем руки. — Новый путь на счет три. Раз, два, три, — скандирует он, и мы кричим вместе с ним и вскидываем руки вверх, словно какая-то команда придурков.
Джаред обнимает меня первым.
— Скоро увидимся, Лиз. Позвони, если я тебе понадоблюсь, или, когда будешь готова отправиться в путь. Передавай Мошеннику от меня привет.
— Передам. Люблю тебя, — я целую его в обе щеки.
— Я тебя тоже. Немножко, — смеется он и слегка щелкает меня по уху.
Затем настает черед нашего с Реттом особого момента, от чего у нас обоих на глазах наворачиваются слезы, но проливаются только мои.
— Я буду скучать по тебе, — несвязно бормочу я, уткнувшись в его плечо.
— Я тоже, Лиз, я тоже. Но у тебя все будет замечательно, я не сомневаюсь в этом. Он хороший человек, и он любит тебя. Я доверяю ему самое драгоценное в своей жизни — тебя. Может быть, и я найду кого-нибудь, кто так же зажжет свет во мне, — он целует мой лоб и в последний раз заключает в долгие объятия. — Позвони мне и будь умницей.
Он начинает отходить и останавливается, но не оборачивается сразу же ко мне лицом. Сквозь футболку заметно, что каждый вдох дается ему с явным усилием. Наконец, когда я в секунде от того, чтобы броситься к нему и заключить в объятия всей своей жизни, он оглядывается через плечо.
— Даже если это не будет следующий вторник, мы всегда увидимся с тобой. Я люблю тебя, Лиз.
Я неуверенно киваю, до боли прикусывая губу. Боль помогает сдержать слезы.
— Всегда, — произношу я одними губами и проявляю стойкость, когда он отходит, давая мне и Брюсу время побыть наедине… или, может быть, самому себе.
Мой дядя, суровый снаружи, но добрый внутри, слегка ударяет костяшками по моей щеке.
— Отдохни, малышка. И не забывай дорогу домой. Дай мне знать, когда я буду нужен тебе.
Я киваю и тянусь, чтобы горячо обнять его.
— Я люблю тебя.
— И вполовину не так сильно, как люблю тебя я, ангел. Начни жить. Ты знаешь, где найти меня. И даже не начинай чувствовать себя виноватой, — он строго хмурит лоб, — с этими мальчиками все будет в порядке. Пришла и твоя очередь, Элизабет.
Я наблюдаю, как автобус заводится и начинает движение, но затем останавливается. Джаред выпрыгивает из него и бежит обратно ко мне с сумкой Кэннона и чехлом для гитары. Сам инструмент по-прежнему вместе с ним.