— Так и есть, — она встает, протягивая руку. — Приятно познакомиться с тобой, Элизабет.
— Мне тоже. И, прошу, зовите меня Лиз, если хотите, — ее решительность пошатывается. — Элизабет мне тоже нравится… как угодно.
Спасая ее, я встаю вплотную к ее спине и кладу левую руку на ее плечо в ожидании, пока не почувствую, как она расслабляется от моего прикосновения, а затем протягиваю правую руку через ее другое плечо.
— Здравствуйте, Лаура. Я Кэннон Блэквелл. Рад с вами познакомиться.
— И я тоже очень рада, Кэннон, — она искренне улыбается, кажется, немного расслабившись. — Вы двое и Коннер присоединитесь к нам на обед? У нас есть маникотти (прим.: маникотти — итальянская паста (макароны) в виде трубочек диаметром примерно 2-3 см и длиной около 10 см. В качестве начинки используют шпинат, говядину, колбасу или обычный сыр), чесночный хлеб и салат. Если вы, конечно, не возражаете.
Я не собираюсь отвечать за нас обоих, а Лиззи просто смотрит на своего отца, либо игнорируя Лауру, либо пребывая в каком-то трансе. Я вижу, от кого она это унаследовала — не только пронизывающий взгляд, цвет глаз и подбородок — он так же устрашающе непоколебим, как и моя сирена, даже не шевелится.
— Где Коннер? — первой сдается Лиззи, насмешливо приподняв бровь.
— В своей комнате с остальными мальчиками; марафон по «Майнкрафту», если я не ошибаюсь.
Взвинченная, она кусает губу, рассматривает потолок, возможно, одежду Лауры, а затем снова переводит взгляд на него.
— Все еще есть веранда?
— В последний раз, когда я проверял — была, — посмеивается он.
— Есть пиво?
Он украдкой бросает взгляд на Лауру, которая кивает.
— Да.
— Полагаю, нам понадобится, — размышляет она, — около шести банок. По три каждому. Встретимся там, — говорит она ему, явно не приглашая меня с милой улыбкой, а ее взгляд уж точно не оставляет места для сомнений — она не хочет, чтобы я присоединялся к ним.
А затем она уходит.
— Не могу сказать, что не думал, произойдет ли это когда-нибудь, — он протягивает мне ледяную бутылку пива и садится в садовое кресло, стоящее наискосок от моего. — У тебя есть сигары?
— А ты когда-либо курила сигары? — спрашивает он, очевидно, мои слова не только вызывают у него сомнения, но и забавляют.
— Нет, но момент кажется подходящим для сигар. Не важно, — я плюхаюсь в свое кресло, больше не чувствуя себя де Ниро, как пять секунд назад.
— Вот, держите! — щебечет Лаура, когда появляется, держа в руках две сигары. — Элизабет, если позеленеешь, перегнись через перила, — она расплывается в улыбке, а затем подходит к интеркому и что-то нажимает. — Теперь у вас есть возможность побыть наедине. Поторопитесь! Впрочем, мы поедим без вас.
Она машет рукой, обернувшись через плечо, и закрывает дверь.
— Я не ненавижу ее, — бормочу я с сигарой во рту, наклоняясь к огню зажигалки, которую он протягивает мне.
— Я рад это слышать, — он откидывается назад, закинув ногу на ногу, и выдыхает идеальное колечко дыма. Я просто держу свою сигару в руках как можно дальше от себя. Одного только запаха и привкуса достаточно, чтобы мне стало плохо. — Элизабет… — он трясет головой, забирает ее у меня и тушит. Слава тебе, Господи.
— Я и тебя не ненавижу, — произношу я тихо, всматриваясь вдаль.
— Я чрезвычайно рад это слышать. Что заставило тебя передумать? Если ты, конечно, не против поделиться со мной.
— Мама написала мне письмо. Вот что было в банковской ячейке, — я поворачиваюсь на звук открывшейся двери.
— Держи, любимая, — Кэннон протягивает мне полную тарелку еды, серебряные приборы и салфетку. — Все хорошо?
Я киваю, и он, подмигнув, целует меня в макушку и удаляется. Мне кажется грубым кушать, в то время как это отклонение в планах было моей идеей, но отец рассеянно машет рукой, предлагая мне наслаждаться.
— Ммм, — я стону с набитым ртом. — Это приготовила Лаура?
— Да. Она любит готовить. Раньше владела рестораном, который я часто посещал. Так мы с ней и познакомились, — его взгляд становится отстраненным, думаю, отец вспоминает период первых ухаживаний, когда все только начиналось.
— У нее очень хорошо получается. А что случилось с рестораном? Ты сказал «раньше».
— Ее муж погиб в дорожно-транспортном происшествии, водитель сбил его и скрылся. Ей пришлось продать ресторан, чтобы оплатить счета и содержать своих четверых детей.
— Только один брак? Один папа для всех четверых детишек? — любопытствую я.
— Да, на оба вопроса.