Кэннон оборачивает руки вокруг моей талии, стоя позади меня.
— На этот раз выбираешь ты, любимая.
Ринувшись вперед, я вырываюсь из его объятий и обхватываю себя за талию.
— Я чувствую себя не в своей тарелке, — произношу я сипло.
— Лиззи? — он опускает голову, смотря на меня обеспокоенным взглядом.
Подскочив, я указываю на его глаза.
— Несс, видишь вот этот цвет? Как светлая с бронзовым отливом меласса (прим.: меласса от фр. mélasse - черная кормовая патока, сиропообразная жидкость темно-бурого цвета.)? Именно такой.
— Поняла! — она самодовольно ухмыляется.
— Поговорим об этом позже, — он ворчит мне в ухо, и я прислоняюсь к нему, чтобы крепко поцеловать.
— Прости. Хотелось попасть точно в цвет. Люблю тебя.
Я быстро гуглю на своем телефоне образцы мебели и цветов, чтобы показать Ванессе, и протягиваю ей свою кредитную карту, а Либби передает им их список.
И мы заканчиваем со вторым проектом.
Продолжаем дальше. Папа, Коннер и Брайсон берут на себя домик Коннера. Необходимо приобрести все возможные вещи, поскольку в последний наш поход по магазинам, он, в основном, купил принадлежности для постройки крепости и домика на дереве. Кому нужна кровать, а кому нет, когда можно просто жить, как Беар Гриллс (прим.: Беар Гриллс (англ. Edward Michael Bear Grylls) - британский путешественник известный по телепрограмме «Выжить любой ценой»), верно?
Либби берет на себя кухню. Мы остановились на приглушенном желтом, посуде и мелкой бытовой технике любого цвета, который ей только нравится. Странно, но, кажется, это решение сделало ее день. Альма займется клумбами, так как ей по душе такое занятие. В корне изменив свое мнение, передо мной предстает Вон, угрюмый и извиняющийся, и предлагает выкосить траву, прополоть сорняки и подстричь кусты. Я с благодарностью обнимаю его и, взъерошив его волосы, говорю, что это было бы просто замечательно. Маршалл решает встретить на краю подъездной дорожки бригаду систем безопасности дома и ограждения, координируя и контролируя эти два направления.
И когда дела, кажется, идут в гору, дядя Брюс вместе с Реттом подруливают и останавливаются, и все становится еще гораздо лучше. Когда они вылезают, выражение лица Брюса нерешительное и осторожное, но я решительным шагом направляюсь к ним, чтобы обнять их обоих.
— Как?
— Кэннон позвал, — объясняет Ретт.
— И все мне рассказал, — добавляет Брюс. — Я любил свою сестру, и я чертовски горжусь тобой, и позже планирую выпить бутылочку пива вместе с твоим отцом. Все закончено. С чем мы можем помочь?
— Как насчет гостиной? Кэннон?
Он тихо смеется.
— Прямо позади тебя.
— Почему бы тебе не рассказать им, какие диван, кресла, журнальные столики, ТВ, ковровые покрытия необходимы? Типа мужские штучки. А я собираюсь за покупками со своей будущей мачехой для моей ванной комнаты и гостевой. Спасибо вам обоим за то, что пришли, и за помощь.
Снова становясь шмыгающей плаксой, я обнимаю и целую их обоих, а затем убегаю на поиски Лауры как можно скорее, чтобы скрыть от них слезы счастья, так и угрожающие пролиться.
— Я займусь задней верандой и дорожками и прочищу дымоход, детка! — кричит Кэннон и я, не оборачиваясь, показываю ему поднятые вверх большие пальцы.
Может, мне это приснилось, потому что я просыпаюсь в новой потрясающей кровати. Она практически такая, как я и просила, соответствует общему декору, включая картины на стенах, нарисованные именно в тех же тонах, что и глаза Кэннона, которые я запечатлела отчасти бесстыдным образом. Но в моей голове крутится образ того, как я фактически рухнула в коридоре от изнеможения.
Представляю, что, должно быть, чувствуют остальные.
Но вот стройное крепкое тело, распластавшееся поперек, вокруг и подо мной, приносит просто божественное ощущение.
— Доброе утро, детка, — я шепчу ему на ухо, щедро одаривая поцелуями его мощную жилистую шею.
— И тебе доброе утро, любовь моя. Твоя очередь подавать кофе или возвращайся ко сну, — хрипло произносит он и шлепает меня по попе.
— Случайно не ты нашел меня в холле и отнес в кровать, о, мой мускулистый мужчина?
— Виновен, — он тихо смеется, и этот скрипучий от недавнего пробуждения звук кажется даже более сексуальным, чем обычно.
— Спасибо. Я люблю этот дом, — я счастливо вздыхаю, — все получилось просто превосходно. Мы должны устроить барбекю или ужин, чтобы всех их отблагодарить.