Покачивание, которое действует просто разрушающе на мое равновесие, еще раз подтверждает, что автобус движется. Мы уезжаем … с того места, где встретили Ванессу.
Код. Мать его. Синий. Опираясь рукой о стену, я стараюсь взять себя в руки ради Коннера, но на самом деле чувствую себя как в дурмане — злой, больной и смущенной одновременно. В памяти мелькают проблески прошлой ночи и ужасающие сцены того, как я пытаюсь танцевать. Я молюсь, чтобы все произошедшее просто приснилось мне в кошмаре, но этого недостаточно, чтобы сложить все в единое целое и понять, как мы оказались здесь.
Все одновременно начинают двигаться: Ретт вытаскивает свои наушники и поспешно спускается со своей кровати, Джаред делает шаг в мою сторону, но Кэннон проносится мимо них, вставая прямо передо мной.
— Коннер, ты не поможешь с мне этим паззлом? — предлагает он, его голос тихий и мягкий. — Я принесу твоей сестре лекарство от головной боли.
— Я лучше, чем он, — заговорщически произносит он, указывая большим пальцем в сторону Кэннона. — Не беспокойся, я сделаю это.
Я слабо улыбаюсь приятелю, но после того, как он поворачивается ко мне спиной, поднимаю разъяренный взгляд на Кэннона.
— Где твой аспирин? — он спокойно спрашивает меня.
— Шкафчик в ванной, — рычу я.
— Отлично. Там же, где лежит и твоя зубная щетка, — он подмигивает, но я не оцениваю его юмор. — Пойдем. — Он кладет обе руки на мои плечи и разворачивает меня, подталкивая в сторону ванной. Как только он захлопывает за нами дверь, пространство из просто тесного превращается в вызывающее клаустрофобию. Кэннон крепко держит меня за плечи и произносит глубоким, насыщенным голосом.
— Сделай глубокий вдох для меня, — он дает указание, и словно под гипнозом, я
подчиняюсь. — Хорошо. Теперь медленно выдохни для себя. Лучше?
Нет, но я киваю головой, успокаивая его. Он верит этому и садится, пытаясь вести себя легкомысленно.
— Сыграем в «Вопрос-ответ».
Поехали. Забавный мужчина. Сузив свои сухие и болящие глаза, я смотрю на него и вспоминаю, как говорила ему прошлой ночью те же самые слова.
— Куда мы направляемся?
— Орегон. В семнадцати часах езды, судя по словам твоего дяди. Хиллсборо, насколько я помню.
— Почему Ванесса в моем автобусе? — спрашиваю я со щеткой и пастой во рту.
— Ты пригласила ее, — смеется он. — Фактически настояла.
Это невозможно. Резко сплевывая, я начинаю второй раунд чистки, опасаясь, что эта горечь во рту никогда не исчезнет.
— Давай представим, что в действительности произошло, — плевок. — Она знает, что уезжает из дома?
Я бросаю зубную щетку на полку и громко полоскаю горло, искоса бросая на Кэннона уничтожающий взгляд. Еще один плевок.
— Кто так делает? Запрыгивает в автобус к людям, которых знает всего одну ночь? У нее что, нет работы или занятий в школе?
Он поднимает руку с застенчивой улыбкой.
Ах да, точно.
— В любом случае, ты знаешь, что я имею в виду! Она наша новая бэк-вокалистка? Нет, она просто увязалась хвостом! Это не проклятый автобус Грейхаунд (лидер автобусных перевозок по США)! И Джаред лучше всех знает, что я не допускаю присутствие девчонок в автобусе рядом с Коннером. Вы все это знаете! Он воспользовался тем, что я выпила, первый раз, между прочим, и вы, ребята, расслабились и позволили ему, зная, что это мне не понравится! Вот почему я никогда не теряю бдительности!
Я должна успокоиться. Знаю, что они могут слышать меня, но я волнуюсь только об одном из них, о Коннере. Включив холодную воду, я набираю воду пригоршнями и брызгаю на лицо снова и снова, пока она не заканчивается. Она что, действительно выключилась? Похоже, я закончила.
— Вот.
Мягкое полотенце касается моей руки, и я вслепую беру его, чтобы вытереться.
— Держи.
Я отрываюсь от вытирания и вижу две таблетки в его руке.
— И чем я должна …
Волшебным образом появляется банка колы, и он с хлопком открывает ее. Обычно этот звук не кажется таким громким.
— Выпей все. Хорошо помогает при похмелье. А теперь мы идем в комнату Коннера и закончим наш разговор рационально. Ты готова?
Я отдергиваю банку ото рта. Все это мне уже порядком надоело.
— Ты здесь не командуешь, Кэннон Блэквелл. Ты не лижешь мою киску и не платишь по счетам, поэтому не имеешь права голоса.