Конечно же, да.
Видите ли, когда они вывешивают предупреждающие знаки, такие как «не кормить животных» или «не прислоняться к стеклу», они именно это и имеют в виду. Честно говоря, технически знака «не залезать за ограждение с обезьянами» не было, но для них это был решающий момент — последняя капля — и нам указали на выход.
Несмотря на наш позорный уход из зоопарка, в окружении его сотрудников, мы отлично провели время. Теперь Коннер думает, что ему нужен свой собственный шимпанзе. Когда мы подходим к автобусу, Ретт и Кэннон все еще изображают этих приматов, но, тем не менее, это был один из самых лучших дней в моей жизни, бесспорно.
— Лиззи, милая, постой.
И именно это я и делаю: останавливаюсь как вкопанная, когда его глубокий голос требует это. Милая?
— У тебя арахисовая шелуха в волосах. Дай-ка я уберу, — негромко произносит он прямо позади меня, запуская одну руку в мои волосы. — Кажется, мы несколько раз не приметили слона, — дразнит он, длинные пальцы нежно разделяют и перебирают пряди.
— Вы идете? — Ретт высовывается из-за двери автобуса и кричит. — Брюс сказал, что нужно выдвигаться. Он уже перенес все вещи из комнат, включая чистую одежду! Бонус!
Я и не заметила, как они ушли вперед, оставляя нас с Кэнноном стоять в тени дерева. Но теперь единственное, что я точно осознаю, так это мое напряженное тело, неестественно прямую спину и прерывистое дыхание.
— Я чувствую себя как в одном из тех выпусков National Geographic, где обезьяны сидят без дела и перебирают шерсть друг у друга, — произносит он, тихо смеясь.
Мой собственный вымученный смех звучит фальшиво.
— Ты закончил?
— Готово, — он передвигает руку к моим оголенным плечам, легко проводя по ним пальцами. — Ты немного обгорела на солнце сегодня. Болит?
— Нет, — выдыхаю я, трепеща от каждого легкого, словно перышко, прикосновения к моей коже.
— Хорошо. Если начнет, необходимо приложить немного алоэ, но я думаю, ты будешь в порядке. Готова? — он обходит вокруг меня, становясь напротив, и предлагает свою руку, чтобы проводить меня к автобусу.
Я мельком гляжу на нее, ковыряясь ногой в гравии.
— Кэннон?
Он вопросительно смотрит на меня, не произнося ни слова.
— Спасибо, что вытащил шелуху из моих волос, и что заметил ее. И, э-э-э, что хорошо относишься к Коннеру, и даже к Ретту. Ты отличное прибавление к нашей команде, и я рада, что ты с нами.
Он подходит ко мне очень близко и поднимает пальцами подбородок. Несколько секунд, которые ощущаются гораздо дольше, он сохраняет молчание, всматриваясь в мои глаза. Я почти решила, что он может поцеловать меня, пока он не заговорил шепотом, настолько тихим, что мне пришлось наклониться к нему, чтобы расслышать.
— Я действительно рад, что нахожусь здесь. Все больше и больше с каждым днем.
Я пытаюсь отвести взгляд, нуждаясь в передышке от его проникновенного и всепоглощающего взгляда, но он, используя большой палец, удерживает мою голову.
— Лиззи, если я поцелую тебя прямо сейчас, возникнет ли у тебя хоть малейшая мысль о том, что это слишком рано, или что я отвлекаюсь от прошлых отношений?
Я отвечаю честно, на одном дыхании.
— Да.
— Я понимаю.
Уголки его рта опускаются, и я замечаю, будто он… разочарован?
— Пообещай мне одну вещь.
— Какую?
— Ты дашь мне знать, как только изменишь свой ответ.
Закусив нижнюю губу и опустив свой взгляд, я слабо, но утвердительно киваю. Ну почему я всегда так чертовски честна? Я могла бы попробовать Кэннона на вкус прямо сейчас, наконец-то воплотить в жизнь свои фантазии.
Все это дурацкое стремление поступать правильно.
Но я не хочу быть чьим-то «слишком рано» или «может, эти отношения будут лучше». Я хочу все или ничего, и я цепляюсь за знакомое и безопасное — ничто — до тех пор, пока не уверена, что я — это все.
— Пойдем, — он переплетает наши пальцы, — они ждут.
Трое парней, будто на самом деле обитавшие в зоопарке, отчаянно нуждаются в душе, стоит нам выехать на дорогу. Коннер уже спит к тому времени, когда подходит моя очередь. Они все предлагали мне пойти первой — мои джентльмены — но мне нравится уделять время Коннеру, когда он бодрствует и хочет поиграть в игры или посмотреть фильм. Так что это мы и делали, и он ни разу не упомянул, что от меня пахнет, может, потому, что я не стояла лицом к лицу с каждым возможным животным.
Кроме того, холодный поздний душ еще никому не повредил.
После маленькой речи Кэннона под деревом об обещаниях и поцелуях в сочетании с тем, как он выходит из ванной, покрытый каплями воды и одетый только в пижамные штаны, мне просто необходим освежающий душ.