— Свали, отсталый чудик! Что, бл*ть, с тобой не так?
Я вскакиваю на ноги и молнией бегу вниз по коридору, Джаред наступает мне на пятки.
— Приятель, приятель, что стряслось? — я спрашиваю так спокойно, как могу в сложившейся ситуации, падая на колени и обхватывая его руками. Коннер свернулся клубочком на полу, качаясь вперед и назад и ударяя кулаками по полу рядом с головой. — Коннер, остановись. — Командую я, пытаясь ограничить его действия. Я задыхаюсь от боли из-за случайного столкновения моей челюсти и его локтя. Чертов локоть. — Дерьмо, — я вою, покачивая головой и быстро потирая ушибленное место перед возвращением в битву. — Джаред, помоги мне! Ретт!
Они уже здесь, пойманные в ловушку волнения; один из них отталкивает меня, и теперь они могут помешать Коннеру навредить себе. На этот раз я ударяюсь спиной, резкий удар выбивает из меня дух, меня отбрасывает в сторону, и я приземляюсь на край кровати. Я стала достаточно жесткой за эти годы, поэтому я беру небольшую паузу, чтобы проигнорировать спину и еще немного потереть челюсть, чтобы избавить себя от боли.
Ками — наша басист и человек, который стал причиной этой катастрофы, свесила вниз ноги с верхней койки и в спешке натянула на себя футболку.
— Лиз, ты не можешь ожидать, что мы и дальше так будем жить! Твой чертов брат опять запрыгнул на меня. Мне не интересно, что, черт его подери, с ним не так, но я имею право на личное пространство!
— Ты живешь в туристическом автобусе вместе с четырьмя мужчинами, спишь голой и думаешь о личном пространстве? Кто-нибудь еще считает ее ход мыслей бессмысленным?
В мои обязанности не входит указывать ей на очевидное, кроме того, эта эпичная ситуация целиком зависит от тех идиотов, которые воспитали ее «подними тревогу в любом, даже пустяковом случае» эксгибиционистскую задницу. Но важнее всего, у меня просто нет ни времени, ни энергии, которые я могла бы потратить на теперь уже экс-участника группы. Мне нужно заботиться о моем брате — невинной, драгоценной душе, которую она напугала до смерти. Медленно поднимаясь так, чтобы стоять с ней нос к носу, я концентрируюсь на своем дыхании, напоминая себе, что мне не нужно, чтобы Коннер видел насилие. То, как ужасно он реагирует на это, преувеличенно даже для него, является одной из важнейших причин, почему он нарушал правила, когда я была в летнем лагере. Если я выбью дерьмо из этой суки прямо сейчас, то сделаю все еще хуже для приятеля.
Только беспокойство за него спасает ее жизнь. Иначе я бы уже намывала свои полы ее волосами, словно шваброй.
— Ками, что с тобой не так? Он ничего такого не подразумевал этим действием.
— Я сыта по горло всем этим! Уже достаточно долго молчала об этом. «Давайте не будем расстраивать умственно отсталого» уже устарело, — сопливо говорит она, испытывая мое терпение. — Он постоянно подглядывает за мной. Мне уже кажется, что он притворяется только для того, чтобы получить шоу голой груди.
Конечно, все именно так, дива. Он притворяется уже семь долгих лет, надеясь в один день увидеть хоть краешек твоих неравномерных комариных укусов. Мне требуется всего минута, чтобы тупо уставиться на нее и дать моему мозгу понять, откуда у нее могла взяться такая ядовитая ненависть, появившаяся буквально из ниоткуда. Ками жила вместе с Коннером в этом автобусе несколько месяцев. Я даже видела, как она помогала Коннеру собрать его пазлы раз или два, так что уровень враждебности, льющейся из нее теперь, просто отвратителен и абсолютно неожиданный.
— Он искал Ретта, ты бессердечная и несущая бред сука. Он хотел показать новых рыбок и перепутал койки. — Мой голос срывается, и я проглатываю удушающее рыдание, вставшее тяжелым комом прямо посреди горла. — Но, к счастью, Коннер не обречен. Он будет в порядке через несколько минут, все еще будет ангелом. А ты, — я делаю шаг по направлению к ней, удостоверившись, что приподняла верхнюю губу и показала зубы, — испорчена на всю свою жизнь. Нет надежды для того зла, что сидит внутри тебя, и мне очень жаль, что я не видела этого в тебе раньше. Быть уродливой и скупой до самой сердцевины — это неверный способ прожить жизнь, Ками. Я приняла решение, как оградить от тебя Коннера. Пакуй свое дерьмо, следующая остановка — твоя.