Мои люди упали, крича в агонии и кровь забрызгала снег. У меня кончились боеприпасы и я запаниковал.
Все вокруг меня замерло, когда ветерок донес до меня жестокий смех. Мои люди умоляли, истекали кровью, у них были прострелены ноги, так что они не могли бежать или даже думать достаточно здраво, чтобы сражаться дальше, и я был единственным, кто остался стоять.
Яркий красный свет лазера ослепил меня, когда кто-то направил винтовку прямо мне в лоб, и я уставился на дом, вздернув подбородок и глядя в лицо смерти, как мужчина. Я подвел ее. И если это было моим наказанием, то это было наименьшее, чего я заслуживал.
— Привет, Николи! — позвал мужчина откуда-то из дома, и звук открывающейся двери привлек мое внимание. — Почему бы тебе не зайти, выпить и поболтать?
Я нахмурился, и Коко задрожал в сумке на моей спине. Они держали мою жизнь в своих руках, и я был не более чем марионеткой на веревочке.
— Если ты сделаешь что-нибудь глупое, твоя невеста заплатит за это! — затем раздался гулкий голос, и я узнал Мартелло Ромеро. Глава их семьи и правитель их клана негодяев.
Он сказал единственное, что заставило меня послушаться, и я стиснув зубы, отбросил пистолет в сторону.
Я сделал шаг к дому, но первый голос снова остановил меня.
— Прости, милый, но я не верю, что у тебя в нижней части нет спрятанного ножа. Почему бы тебе не снять сумку и пальто? — твердо предложил он.
Я прикусил язык, снимая сумку со спины и опуская ее на землю. Мой взгляд на мгновение встретился со взглядом Коко, и маленький белый пёсик посмотрел на меня так, словно я бросал его. Но это было лучшее, что я мог сделать. Как только я зайду в этот дом, я сомневаюсь, что выйду, и если у собаки есть шанс выжить, ему лучше здесь, в снегу, чем внутри с монстрами.
Следующим я снял пальто, тоже бросив его на землю.
— Рубашку и ботинки тоже сними, — добавил он, и я раздраженно зарычал. Я расстегнул штаны прежде, чем они успели потребовать и этого, и сбросил их, шагая к дому в боксерах.
Входная дверь широко распахнулась, когда я дошёл до нее, и я шагнул прямо внутрь, отказываясь сопротивляться. Они могут избить меня, но сломить никогда.
— Кто заказывал стриптизершу? — радостно крикнул Энцо Ромеро, встав на моем пути с охотничьим ножом в руке.
Его брат Фрэнки появился на огромной деревянной лестнице позади него с направленной прямо мне в лоб винтовкой и широкой улыбкой на лице.
— О брателло, ты же знаешь, как я люблю плоскогрудых и мускулистых, — проворковал он, бросив на меня взгляд, я сердито посмотрел на них двоих.
— Что скажешь? Может устроишь нам небольшое шоу, белла? — многозначительно спросил Энцо.
— Покрутись, чтобы мы могли убедиться, что ты ничего не спрятал в своей заднице. — Фрэнки рассмеялся, предупреждающе подняв винтовку на дюйм, так что у меня не было другого выбора, кроме как повернуться к ним спиной.
Энцо присвистнул мне, как проститутке на углу улицы, и снова раздался мальчишеский смех Фрэнки. Они действительно развлекались сейчас. Несомненно, третий брат мог появиться в любой момент, чтобы завершить вечеринку.
Я развернулся, как только они убедились, что я не припрятал оружие.
— И что теперь? — спросил я.
— Что ж, теперь мы собираемся убедиться, что ты усвоил небольшой урок. А потом мы научим этому и твою хорошенькую Слоан, — сказал Фрэнки с ухмылкой.
— После вас, — добавил Энцо, указывая на дверь справа от меня.
Я шагнул к нему как раз в тот момент, когда что-то маленькое и белое пронеслось мимо моей ноги и бросилось на Энцо.
Коко зарычал, прыгнув вперед, а Энцо выругался, когда маленькое существо вонзило зубы ему прямо в лодыжку.
— Ах! Что это за хрень? — закричал Энцо, размахивая охотничьим ножом, и мое сердце упало в живот.
— Не делай ему больно! — взревел я, ныряя вперед, пока маленькая собачка не встретила свою смерть от лезвия ножа.
Боль пронзила мою спину, когда нож вонзился в мою кожу и полилась кровь.
Ботинок Энцо врезался мне в подбородок, и я упал с Коко на руках.
Фрэнки встал надо мной с гневным рычанием, его винтовка была направлена прямо мне в лицо.
— Дай мне еще одну причину нажать на курок, — прорычал он. Беззаботный смех исчез, его мальчишеские черты стали жесткими и холодными. Младший Ромеро мог казаться более невинным, чем другие, но я не сомневался, что он нажмет на курок.
— Ты взял с собой на работу чертового померанского шпица? — спросил он, когда его взгляд скользнул к рычащей собаке в моих руках.