— Вставай! — крикнула я, тряся его за руку, и кровь окрасила снег вокруг его другой руки. Мое сердце забилось быстрее, и отпустив руку, я быстро обошла его и попыталась поднять за плечи.
— Вставай, Рокко. Помоги мне, — потребовала я.
— Не могу поверить, что ты накачала меня наркотиками, — сердито пробормотал он во сне.
— Ну, теперь я спасаю твою задницу, так что мы квиты, — рявкнула я. — Получай.
Потеряв терпение, я пнула его в бок.
Он резко проснулся, и я вздохнула от облегчение. Он собрал последние оставшиеся силы, чтобы встать. Я держала его, ведя к крыльцу, и он чуть не упал лицом вперёд, пытаясь подняться по ступенькам.
Он снова начал падать, но уже назад, и я поддержала его, схватив за руки потянув.
Рокко промок насквозь и начал дрожать, когда мы наконец добрались до вершины лестницы. Я поспешила к двери, обнаружив, что она открыта, и завела его внутрь.
Его вес снова давил на меня, и я встала перед ним, пытаясь удержать его. Его глаза закрылись, и он навалился на меня всем весом, как слон. Я задохнулась пытаясь не упасть, но мои колени подогнулись, и я рухнула под его огромное тело.
— Ты весишь тонну, — прохрипела я, выбираясь из-под него.
Я оставила его на полу, и тяжело дыша, заперла входную дверь и стянула толстое пальто. Перевернув Рокко, я просунула руки ему под мышки и сделала глубокий вдох, а затем потащила его в гостиную. Я подтащила его на пушистый ковёр у огня и упала на задницу.
Звук потрескивающего пламени наполнил комнату и мое дыхание наконец стало замедляться. Грудь Рокко медленно вздымалась и опускалась, а кровь пульсировала из его левой руки по всему деревянному полу.
Я поспешила из комнаты с тяжёлым камнем в животе, направилась в ванную и взяла несколько полотенец. Я нашла бутылку водки в винном шкафу в гостиной, а затем вернулась к Рокко, чтобы убедиться, что он все еще спит.
Я положила его раненую руку к себе на колени, подложила под нее полотенце и намочила другое водкой. Я осторожно протерла рану, мое сердце сжалось, когда я смыла кровь. Было видно колотые раны от огромных зубов, но я не думаю, что они были достаточно глубокими, чтобы наложить швы, слава Богу. Я облила водкой каждую рану, чтобы убедиться, что они полностью чистые, затем обмотала его руку полотенцем и крепко завязала.
Я начала снимать с него одежду, стягивая промокшие носки и туфли, затем потянулась к нему, чтобы расстегнуть джинсы. Я сглотнула комок в горле, снимая их с него, оставив его черные боксеры на месте. Ни за что, черт возьми, я их не сниму.
Когда я закончила, я встала на колени рядом с ним, изучая его неподвижное лицо. Я никогда не смотрела на него слишком близко, когда он не спал. Но вот сейчас я могла осмотреть каждый дюйм его тела, и он не узнает об этом. Мой взгляд опустился на его грудь, и я поборола желание обвести пальцами твердые мышцы, чернильные кольца его татуировок и выпуклые шрамы, которые просили моего прикосновения.
Я встала и схватила большое одеяло со спинки дивана, чтобы укрыть им Рокко. Затем я свернулась калачиком в кресле рядом, подобрав колени к груди, и смотрела на него, гадая, как, черт возьми, он отреагирует, когда проснется.
Может, я уйду до рассвета, как только пойму, что с ним все будет в порядке. Но как только я подумала об этом, в моей груди появилась боль. То, что я чуть не потеряла его сегодня, потрясло меня до глубины души. И то, как Рокко бесстрашно отбивался от этих волков, заставило меня увидеть его в другом свете. Это заставило меня задуматься, неужели не только я испытываю эти безумные чувства. Если, он тоже начал заботиться обо мне.
Спустя время мои глаза закрылись, а сердце замедлилось до более спокойного ритма.
Оставаться здесь было безумием. Но уйти сейчас казалось невозможным.
***
Я проснулась, дрожа, и резко вскочила со своего места, бросив в огонь еще одно полено, чтобы подкормить угасающее пламя. Рокко все еще лежал на полу, белый свет рассвета за снежными облаками просачивался в окно и делал его холодным и безжизненным.
Я упала рядом с ним, когда мое сердцебиение подскочило от паники, и положила руку ему на шею. Его кожа была теплой, а пульс под моими пальцами сильно стучал. Я расслабилась, прислонив голову к его груди и прислушиваясь к твердому биению его сердца под моим ухом.
— Мм… ниже, — пробормотал он, и я подняла голову, фыркнув. Типичный мудак.
Я села на пятки, он заерзал во сне, подкатившись ближе к огню, и снова заснул.
Я вышла из комнаты и направилась на кухню, чтобы приготовить смесь для блинов на завтрак. Мне было наплевать, что Рокко не любит сладкое. Мне чертовски нравились блинчики, и, он все равно не проснется раньше полудня.