– И что в этом такого особенного? – не понимал я.
– Если килдинги видят намерение Стикса устранить неугодных ему иммунных лапами зараженных, то эти фанатики будут таскать с собой ручного рубера или даже элитника и скармливать ему рейдеров. Если увидят намерение Стикса предать иммунных огню, то они будут устраивать кровавые ритуальные сожжения.
– Вот черт! И это все из-за пограничного дара Улья? – меня всего передернуло, когда я попытался представить описанные Юристом картины жертвоприношений фанатиков.
– Увы, да. Все это – последствия воздействия особых даров на слабую человеческую психику.
– Ты говорил, что есть еще девушка, такая же, как я. Мне стало интересно, как она справляется со своим проклятием?
– Ей повезло меньше, чем тебе, ее способность поглощать жизненную силу несколько отличается от твоей.
– Как это? Расскажешь?
– Это можно, – улыбнулся мой собеседник. – Плесни нам еще чаю, да расскажу.
Я налил вкусной горячей жидкости из термоса в кружки, и Юрист продолжил рассказ:
– В большинстве случаев, когда иммунный получает дар поглощения жизненной силы, ему достается точно такой же вампиризм, как и у тебя. Вероятность, примерно, 98 %. В редких случаях иммунный получает в дар «внекишечное пищеварение». Вероятность вытащить это счастье – чуть меньше двух процентов, – Юрист сделал паузу, явно ожидая от меня уточняющего вопроса.
– А что значит этот тип питания? – не стал его разочаровывать я.
– Паскудная способность, скажу я тебе. Радуйся чистому способу поглощать жизненную силу, который тебе достался. В природе внекишечное пищеварение свойственно паукам. Эти насекомые впрыскивают пищеварительные ферменты в тело добычи, те растворяют ткани жертвы, а затем паук всасывает в себя полупереваренную пищу. В Улье никто ничего не вводит – под действием дара жертва сама растекается лужей, и носитель дара поглощает из нее питательные вещества и жизненную силу. Со стороны все это выглядит гадко и мерзко, но обладатель дара может одновременно питаться, выводить из организма шлаки и балласт и одновременно с этим пополнять энергию.
– Да уж, от такого дара кукушка улетит мигом, – меня всего передернуло, когда я представил себе этот процесс.
– Вот ей и достался этот вариант номер два! Там все хитро и запутано получилось – у нее слились в один дар две способности. На обычную способность иммунных, которая, видимо, и должна была ей достаться при попадании в Улей, почему-то наложилась вторая. Вы, молодежь, скажете, что в Стиксе случился непредвиденный «глюк». У барышни по плану должна была быть разновидность ультразвукового сканера, как у летучих мышей, плюс способность жахнуть направленным ультразвуком по выбранной цели. Редкая и полезная способность, но ничего необычного. Но на этот сканер наложился дар поглощать жизненную силу и слился с ультразвуком. Разумеется, как и у тебя, ее вампиризм стал основной способностью и полностью управляет вторичным даром.
– И как она, с ума не сошла?
– Что удивительно, пока нет. Но поразительно другое – она связалась с другим иммунным, обладателем пограничного предвидения в чистом виде. Как говориться, они нашли друг друга. Такая вот сладкая парочка получилась.
– Дела, однако, дивные здесь творятся!
Юрист смог меня поразить в очередной раз.
– Полагаю, есть еще третий способ поглощать жизненную силу, какой он?
– Сам-то еще не догадался? Или сказок в детстве не читал?
– Причем тут сказки прошлого мира? – удивился я. – Мы же – в Улье.
– Да информация любит гулять между мирами, а отдельные уникумы могут ее улавливать. Третья способность – это людоедство.
– Прости, что? Чтобы поглотить жизненную силу, надо что съесть часть человека?
– Нет, части недостаточно. Целиком надо есть…
– Как такое возможно?! Там же вес огромный?
– Вот я и говорю – сказок не читал, а в них все подробно написано, – ухмыльнулся Юрист и отхлебнул чай из кружки.
Я задумался и начал перебирать в голове известные мне сюжеты детских сказок.
– Ты на Бабу-Ягу что ли намекаешь? – спросил я его.
– Не только на нее, но и на всех сказочных персонажей, поедающих младенцев или маленьких детей. Например, Гензель и Гретель братьев Гримм, Бармалей Чуковского. Поглотить жизненную силу с помощью людоедства можно только у детей или младенцев – у них, как ты верно заметил, вес маленький.
– Бред какой-то… Как жить в Улье с такой-то способностью?
– Недолго, – ответил мне Юрист, ставший опять серьезным.
Глава 14, часть вторая
– Все чудесатее и чудесатее, – только и смог я на это ответить Юристу. Мне еще только сойти с ума не хватало для полного счастья. ТРИ пограничных дара в одном флаконе: вампиризм, знахарь и карма! Твою же мать!
– Ты только не паникуй, а главное – не забывай, что все, что нас не убивает, делает сильнее, – Юрист довольно улыбался, как кот оборжавшийся сметаны.
– И как же мне стать сильнее? – настроение Юриста стало меня понемногу раздражать.
– И то верно. Повеселил ты меня изрядно, но пора поговорить о по-настоящему важных вещах – время на беседу с тобой осталось не очень много. – Юрист снова посерьезнел. Ну, точно мысли читает!
– Запомни, твоя сила идет от твоего дара поглощать жизненную силу. Полагайся только на него, никакое оружие не заменит тебе те возможности, которыми ты обладаешь уже сейчас, благодаря вампиризму.
– Да я вот как-то особых плюсов пока не увидел, одни проблемы из-за этого проклятого дара, – не сдержавшись буркнул я в сердцах, перебив Юриста.
– Это потому, что ты не похож на обычного иммунного. Разницу ты заметил, а вот о возможностях дара тебе никто не рассказал. Можно сказать, что твое отличие от любого иммунного столь же велико, как отличие иммунного от зараженного – в обоих случаях паразит-симбионит работает в другом режиме, – Юрист сделал паузу и пригубил из кружки чай.
– Как-то не особо в это верится – все как у всех.
– Давай я тебе расскажу все по-порядку, для лучшего понимания. В теле зараженных паразит Улья чувствует себя очень хорошо. Зараженным не только не надо регулярно пить споровый раствор, но в их теле образуются, скажем так, различные «излишки», которые откладываются в их споровых мешках. А вот после попадания в тело иммунного паразиту приходится не сладко. Он оказывается на грани жизни и смерти, и ради выживания вынужден существовать в альтернативном режиме – режиме неразрывного симбиоза. У иммунных образуется особая связь между паразитом и носителем – пока жив один, жив и другой. Но при этом, иммунитет продолжает медленно убивать паразита, и нагрузки на симбиотическую систему, такие, как ранения и использование даров, ускоряют этот процесс. Поэтому все иммунные вынуждены регулярно восполнять свой споровый баланс приемом живчика.
– В чем же мое отличие от остальных? – вновь перебил я собеседника, – И мне без живчика – смерть.
– Да, это так, – согласился Юрист, – но разница есть, и она очень большая. У иммунных в их организме всем «заправляет» иммунитет. Он ограничивает частоту и силу использования даров Улья в зависимости от величины нарушения спорового баланса и от скорости восполнения расходуемой жизненной силы. В твоем же случае телом и способностями управляет вампиризм, и применение даров расходует в основном лишь одну жизненную силу, практически не влияя на споровый баланс организма. Плюс ты лишен возможности регенерировать жизненную силу самостоятельно, а вынужден восполнять ее из внешних источников. Ты понимаешь, что это значит для тебя?
– Кроме того, что я обязан убивать? Ну… у меня постоянный и независимый расход живчика, если только ранения не будет? – выдал я сразу пришедшее в голову предположение.
– Да, но это не главное. Самое важное ты пропустил. Вампиризм в отличии от иммунитета дает тебе возможность расходовать гораздо больше жизненной силы на колдовство и т. о. намного чаще применять дары Улья. Вампиризм так поступает, потому ему известно, что тебе в любом случае придется восполнять жизненную силу из внешнего источника чтобы выжить. У обычных жителей Улья иммунитет позволяет израсходовать запас жизненной силы в пределах одного-двух дней ее естественной регенерации, не больше, а вампиризм дает тебе возможность потратить на колдовство от двух третей до 75 % всего запаса жизненной силы. Сейчас, по сравнению со свежаком-иммунным, ты можешь «колдовать» в три раза чаще или дольше.