— Кто бы сомневался, — не менее ехидно ответствовал я.
Да и извлёк книженцию свою, благо несколько полегчало. И, между прочим, не удивлюсь, ежели не потугами самого Лешего, манерой беседы, жестами и мимикой такой тон задавшего, что я с новостями проще смирился. Не для моего благополучия, безусловно: гадским лешим подобное человеколюбие неведомо. А для того, чтобы рядом вменяемый помощник был, а не слегка (или не слегка) поехавший крышей параноик.
Так и долетел самолёт потихоньку до всё того же Антверпена, где десяток послов Полисов Гардарики и собрались: как выяснилось, бритты посольство морским путём ограничили, не желая над своими островами погаными (в самом прямом, возможно, смысле) авиацию зреть.
К слову, перед тем, как поместились мы с Добродумом на судно, нам предназначенное, было два момента небезынтересных. Первое — подкарауливал нас, а точнее Лешего, старый знакомец Аскульдр, набросившийся на начальство ловко, да опять его ставший мять всячески. Причём опять, медведь такой, двигался глазу почти неуловимо, меня уже к перуну рукой дернуться заставив. Так что после закономерного лешего писка «отпусти, задушишь!» заржавший дан последнего выпустил, да и зарядил мне лапищей по плечу.
— Здрав будь, хускарл Ормонд! — снабдил он это покушение на юную жизнь мою комментарием.
— И вы здравы будьте, хэрсир Аскульдр, — отвествовал я, вызвав ржач.
— Глянь-ка, угадал! Или ты поведал? — воззрился на Лешего дан, на что последний отрицательно головой помотал. — Ну добро. На, владей! — швырнул он в меня отцепленные с пояса ножны с наполнителем.
На что я, поймав дар, молча склонил голову. Ежели бы я тут начал ломаться, в смысле «я по метателям», или там «не нужны мне дары ваши», то ситуация сходу дошла бы если не до кровопролития, то до мордобития. Причём морда, битию подвергаемая, была бы моя. А вызвано бы это действие искренней заботой хэрсира, на тему обретения мной утраченной вменяемости.
А вторым любопытным моментом было то, что порт Антверпена изобиловал судами явно милитантской направленности. Потянуть такое количество более чем «прожорливых» во всех смыслах игрушек ни один Полис бы не смог. Полсотни тяжёлых, бронированных и грозящих Миру монструозной артиллерией судов. Это не считая того, что и десанта каждый может до пары, а не долго если, так и пяти тысяч нести. Ну а лужа ламаншевая невелика, прямо скажем.
Да, если бы не «неизвестный фактор», при удаче только этими силами даны могли острова «зачистить». Правда, пребывание их в одном порту… начал было параноить я, что, впрочем, было тут же прервано.
Дело в том, что нашим «посольским» судном был антиквариат. Причём не по жадности, а как раз из предусмотрительности: судно, именуемое Тролленес Тот, «Погибель троллей» или близко к тому (точно я не знал, язык данов в «морской» модификации причудливо менялся, с чем я толком знаком-то и не был), несло на себе монструозную по толщине броню, было чертовски неповоротливым, медленным, да и артиллерия его отставала в дальнобойности от более современных аналогов.
Вот только этим аналогам его «шкуру» ковырять надо было часами до вменяемого эффекта. Ну, несколько преувеличиваю, а по большому счёту так. Так что впустившие утюг Погибели в своё «подбрюшье» бритты могли оную погибель и обрести. Недостаток артиллерии в смысле дальнобойности на море, для судна на пирсе будет скорее избытком, в сравнении с орудиями наземными.
Хотя всё это вилами по воде писано, да и бес знает, что за поганость бритты у себя вывели. Так что остаётся только ждать и смотреть.
А посмотреть было на что: вслед за плывущей по эстуарию (расширяющейся при впадении в море реке) Вестер-Схельде Погибели, один за другим, из порта выплывали прочие военные суда. Прям пробирает от такового «парада милитаризма», оценил свои ощущения я. Это и военному флоту Мира Олега мало не покажется, отстранённо прикидывал я. Часть пушек-эфирострелов выдавали просто запредельные параметры, а броня судов ракетные атаки если и заметит, то не слишком впечатлится: помимо всего прочего, была она улучшена одарёнными.
А так, наблюдая за округой, овеваемый всяческими прохладными бризами и прочими ветрами, я думал о ситуации с бриттами. В смысле, «пиздец иль не пиздец, вот в чём вопрос?» И выходило, к моему прискорбию, что скорее пиздец, нежели наоборот.