А вообще, островитяне эти — гады и варвары, злопыхал я, следуя в колонне, так и хотелось сказать — арестантов. Ну милитанты их расфуфыренные — так и леший с ними. Пусть пешим ходом топают. Но полномочным и послатым нам ноги ломать невместно, могли и самокатов подогнать, злодеи!
Но не прислали, так что ноги мы ломали, а я, не перестав, впрочем, злопыхать, вполглаза начал знакомиться с окружающим пейзажем.
Пейзаж начинался с центурии гадких бриттов. Довольно, нужно отметить, любопытно, но и комично выглядящих. А именно, сии ымперцы, будучи на Империю сориентированы, во многом ей обезьянничали. Что, учитывая разницу условий, да и материалов, смотрелось забавно.
Причём, если кираса типа «лорика мускулата», в принципе и леший бы с ней. Как и со шлемом, плюмажем изукрашенным, с нащёчниками. Да и полосы, верхнюю часть бёдер прикрывающие — это терпимо. Но вот штаны(!) в обтяжку, под туникой из бархата(!), заправленные в сапоги(!), вызывали приступ стыда. Италийского, правда, а никак не гишпанского, но, тем не менее. Про цветовую гамму лучше промолчать, а уж всякие висюльки и цацки драгоценного типа (правда, нужно отметить, эфиром напитанные, так что не просто «висюльки»), создавали от центурии, нас сопровождающей, ощущение варваров-мародёров. Успешно ограбивших незадачливую центурию, и «улучшивших» награбленное на свой варварский вкус.
Заслуженно осудив сопровождающих, я перешел к освистанию, точнее осмотру, самого полисишки Лондиниум. Припортовые строения мы покинули довольно быстро, там обси… осматривать было особо-то и нечего, порт как порт, фортификация довольно разумная, скорее «безликая», нежели стилизованная.
А вот сам город был, как с прискорбием отметил я, скорее пригляден, нежели как положено. Правда, с дурацкой застройкой: вместо пристойного привольного строительства вне Акрополя, ну и, соответственно, плотной и политической застройки Акрополя, бритты глупые лепили свои «коттеджи» (приглядные, но дурацкие!), чуть ли не в паре метров друг от друга.
Места им на островах, что ль, мало, ехидствовал я, обозревая жалкие огрызки вместо пристойных человекам участков. Ну и да, дерево. При такой застройке его обилие — признак явного скудоумия, это факт. Тут не Новоград, где камень набить реальная проблема, тут вокруг каменюк тьма. Да и ежели в Новограде между особняками не менее десятой версты, то тут всё это сгорит к бесам при пожаре приличном.
Или из-за каминов дурацких, задумался я, обозревая характерные трубы. Так тоже дурачьё выходят, варвары и недоумки, окончательно поставил справедливый я диагноз островитянам. Задрал нос и печально поперся в колонне, мысли свои мудрые думая.
Так мы и домаршировали до пустыря, бриттами обозванного «посольским кварталом». Фото не соврали, печально обозревал я жалкие хижины, коттеджами называемыми. Реально, конуры, а не дома. Хотя поодиночке, точнее посол и помощник, втиснемся. Тем временем, послы и часть помощников двинули «напролом» сквозь ряды замерших милитантов. Причём, поделились мы автоматически и довольно забавно.
Вопрос в том, что вся десятка послов и их секретарей были ярко выраженными одарёнными, вот только, явно разного типа, в сфере помощников.
Четверка последних двинула, без особой оглядки, вместе с массой послов, а вот шестёрка, в которую входил и я, с открыто носимым оружием, без слов рассредоточилась, как «прикрывая тылы», так и «контролируя возможного противника».
Вот же служба бессердечная, не без иронии оценил я сей момент. Тщусь в учёные, а по факту милитантом становлюсь и прознатчиком. Ну, с другой стороны, коли выживу, то и ненадолго «милитантская ноша», а ухватки и прочее мне скорее по сердцу, нежели наоборот. «Параноик и социопат», вспомнились обзывательства Лешего. Такой и горжусь, мысленно покивал я.
Тем временем противный центурион бриттский на наши эволюции взором бесючим полюбовался, паскудно ухмыльнулся, да и раздвинул своих приспешников. Так что наша «посольская» часть, оберегаемая милитантской, беспрепятственно выдвинулась к коттеджам, окутываясь узорами эфира различной конфигурации и проходя между коттеджами. Временами происходили «вспышки» эфира, а после череды их, один из коттеджей просто натурально расплющило в блин.
— Обилие эфирных воздействий, не поддающихся устранению, — небрежно бросил Леший стоящему в сторонке центуриону, сделав жест на кучу стройматериала.