За пару минут следов от неё не останется, а через пять сторожка будет пылать, как и пристань. Ну а лодки и катера поплывут по Тамесису, моё хищение прикрывая, довольно заключил я, подавая эфир в браслет и руля своим судном.
Выходило, прямо скажем, не ахти, но и того, что выходило — хватало. Карту я относительно неплохо помнил, правда, в этих реках фарватеры какие-то бесовские, думал я, выводя катер примерно на середину реки. Огни не зажигал, но вглядывался напряжённо. Впрочем, традиции ночного плаванья не наблюдалось, так что плыл я сносно, ориентируясь на правый берег.
Чуть не вляпался в какой-то залив, вовремя себя остановив: по времени выходило, что рановато, и всё таки доплыл до «поворота» берега.
И выходило, что как ни крути, а надо мне в Полисы данские. К франкам-то я попаду, вот только там меня обыщут, документы изымут. А у данов, особенно учитывая их некоторую «смешанность», могу и проскочить. Но и Антверпен не вариант, как говорил Леший. Так что поплыву я, наверное, на юго-восток, примерно прикинул я. Да и поплыл, с компасом время от времени сверяясь.
А вообще, не служба, а бардак, начал в относительной безопасности раздражаться я. Ну вот за что мне все эти погони, перестрелки, да и вообще непотребье? Я в Академию хочу. Наукой заниматься. Да даже если бы бритты скушали или на алтаре поганом жертвопринесли бы — понял. Но вот какого лешего вот так, какая-то гадкая «романтика плаща и кинжала»?
Хотя, по здравому размышлению, понял я, какого. Добродума Аполлоновича который. Да и моё нытьё скорее «отходняк», потому как в Лондиниум-то я плыл, да и перед этим чётко осознавая, что плыву, чтоб «хоть что-то» сделать. А сейчас и делаю.
Хотя бардака это не отменяет, но, в некоторой степени, оправдывает. Таким макаром, рассуждая о жизни и её несправедливости, часа через четыре, я чуть героически в берег не влетел. Темно было, хоть глаз лешему выколи, хорошо хоть, распахнув окно, я прибой услышал. А «почувствовал» вообще чудом: эфир над водой несколько иначе «тёк». Это мне чертовски повезло, что в скалы какие не вляпался. Да и что в Полис какой не уткнулся, тоже, как ни парадоксально, хорошо.
Потому как мне в Полис-то надо, вот только не нахрапом, да и точно не на краденом катере, разумно заключил я, стараясь дрейфовать вблизи берега до рассвета.
12. Всяческие вещества
Рассвет, вопреки моим ожиданиям (вызванных общим гадством и гадостностью окружающей реальности, данной в ощущениях), наступил. Катер бултыхало в полусотне саженей (где-то сотне метров) от берега. Сам берег был песчан, безлюден, так что решил я провести ревизию результатов моего викинга.
Результаты не обогатили меня ни богатствами несметными, ни ордами девиц, законсервированных и готовых к употреблению. А вот с одеждой вышло относительно удачно: штаны с помочами и нагрудным карманом и куртка, всё из плотной парусины, заляпанной местами краской, местами машинным маслом. При всех прочих равных, отыгрывать надуманную роль в дорогущих брюках и шёлковой сорочке выходило несколько неправдоподобно. И так будут тонкие места, а тут уж и слепоглухонемой капитан дальнего плаванья на ощупь несоответствие ощутит.
А вообще, не будь я одарённым… Впрочем, я им был, так что переодевшись, отплывя от берега, потихоньку я вдоль него двинулся. Параллельно переоделся, перевесил перун и кортик, да и пакет с бумагами и документами схоронил в нагрудный карман, придавив деньгами и ценностями. Обыска, конечно, не выдержат, но охлопывание сквозь грубую ткань ничего не обнаружит.
В принципе, было у меня два варианта: совершить «гимнастическую пробежку» до Вильно. Всё бы ничего, но, во-первых, заблужусь к бесам. А во-вторых, до территории Гардарики (пусть и условной, но всё же) даже даны будут меня трясти с пристрастием, а избежать патрулей, не знаючи территорию, нереально.
В Гардарике мне и пропуска Управного хватит. Особенно ежели в сами Полисы не лезть, а просто «домой идти». Тут милитанты и помочь могут, подбросить, коли по пути.
Но вот с условно-данскими Полисами западнее Антверпена сложности. И сам Антверпен, как я отмечал, уже не вполне данский. А западнее начинается эклектика запредельная. Вроде и даны, а, по-факту, дикая мешанина из данов, готов, франков, славян и даже бриттов. Причем не только и не столько по крови, сколько по культурным особенностям. Одно слово — «портовые Полисы». Соответственно, осуществлял я вариант за нумером два.