— Перестань строить глазки, Кэмми, — предупреждает Мэй, с хихиканьем отодвигая свою пустую тарелку. — Он не из тех мужчин, с которыми ты хочешь связываться.
— Почему нет? — спрашиваю я.
Что может сделать одна ночь с ним?
— Как только ты войдешь, ты уже не сможешь выбраться. — Мэй допивает вино, оставляя красную помаду на бокале. — Кроме того, связь с такими людьми, как они, испортит твою репутацию. Возможно, тебя даже убьют.
По какой-то странной причине я сдулась. Неужели всерьез подумывала о встрече с Кристиано Руссо? Я что, сошла с ума, блядь?
— Да, ты права. Это не...
— Она задыхается!
Мэй ахает, а я разворачиваюсь на своем месте. Семья Руссо бросается на помощь Габриэлле, которая вцепилась в горло. Ее лицо начинает искажаться и менять цвет. Марко хватает ее, пытаясь применить какую-то версию приема Геймлиха. Что бы он ни делал, это приносит больше вреда, чем пользы.
— Черт! — ругается Мэй. — Что нам делать?
— Мы должны помочь.
— А если это не сработает? Нет, блядь. Я не собираюсь быть неквалифицированным студентом, который убил Габриэллу Руссо.
Мэй складывает свои тонкие руки на груди. Она же это несерьезно? Она собирается позволить женщине умереть, потому что беспокоится о реакции? Я смотрю, как Марко надавливает не на ту часть ее туловища и паникует, когда это не помогает. Засовываю большой палец в рот и грызу ноготь, дрыгая ногой, отчаянно пытаясь выплеснуть часть нервной энергии. Давление нарастает, как бутылка колы, которую уронили. Оно продолжает нарастать, пока я не могу больше этого выносить!
— Вы делаете это неправильно, — кричу я, вскакивая со своего места и подбегая к нему.
Сбрасываю свои кремовые туфли на высоких каблуках и отталкиваю Марко Руссо с дороги. Глаза Габриэллы расширены и слезятся, она шатается на своих маленьких белых каблуках. Я обнимаю ее, прокручивая в голове теорию и диаграммы из учебника. Сначала нужно ударить ее по спине — я знаю, что должна, поскольку это предпочтительный метод, — но я уже держу ее.
— Вы должны оказывать давление на нижнюю часть ее диафрагмы. — Я надавливаю на ее грудь. — Это сожмет легкие и окажет давление на то, что застряло в трахее.
Я снова делаю толчок, и Габриэлла кашляет и хватает ртом воздух. Потом отпускаю ее в объятия мужа и отступаю назад, прижимая потную ладонь к своему колотящемуся сердцу. Святые угодники. У меня получилось. Выдохнув с облегчением, я снова обуваю каблуки, а адреналин стремительно несется по моим венам, заставляя голову кружиться. Люди обнимают меня, жмут мне руку, целуют в лицо, умоляя присоединиться к ним за стол с едой и напитками. Я отказываю каждому из них, пока не поворачиваюсь к своему столику и не понимаю, что Мэй исчезла. Не могу поверить, что она меня бросила...
— Как тебя зовут?
Замираю, когда его низкий, грубый голос окутывает меня, посылая приливную волну ощущений по телу. Медленно, поворачиваюсь, и вот он, стоит в нескольких дюймах от меня, мужчина, за которым я наблюдала всю ночь. Он выпрямляет свою осанку, натягивая черную рубашку на пуговицах на груди. От него потрясающе пахнет одеколоном и вином, и мое сердцебиение учащается, когда он протягивает мне руку. Тяжело сглотнув, я вкладываю свою руку в его.
— Кэмми, — говорю я. — Кэмми Коннорс.
Выгнув шею, он прижимает свои полные губы к тыльной стороне моей руки и нежно целует ее.
— Останься выпить, Кэмми Коннорс.
Мои губы приоткрываются. То, как он произносит мое имя, как его голос обволакивает его, заставляет меня представить, как он стонет мне в ухо. О, блядь. Я не могу этого сделать. Моя жизнь идет слишком гладко, чтобы ее испортить сейчас.
— Я не могу... — произношу я, морщась. — Мне нужно рано вставать, так что...
Кристиано ухмыляется, притягивает меня к себе и не отпускает. Он гордо сопровождает меня вокруг стола и, не говоря ни слова, выдвигает стул, чтобы я села. Делаю это без возражений, и в холодных глубинах его глаз вспыхивают золотые искорки.
Все члены семьи радостно переговариваются, а Габриэлла тянется ко мне через стол и берет мои руки в свои.
— Grazie! Grazie!5 — радостно восклицает она, крепко сжимая их, поглаживая тыльную сторону большими пальцами.
Я улыбаюсь, хотя она меня пугает.
— Не за что.
Сидящий рядом со мной Кристиано жестом подзывает официанта, и тот спешит к нему, как будто от этого зависит его жизнь. Возможно, так оно и есть. Возможно, быстрое обслуживание решает, останется ли его голова на плечах или нет.