— Ты выглядишь как банан.
Я ухмыляюсь, глядя на его коричневый костюм.
— Лучше я буду выглядеть как банан, чем как кусок дерьма. Откуда у тебя этот костюм?
— От твоего отца, — смеется Тони, огибая машину. Подмигнув, он берется за ручку задней двери и открывает ее. — Это костюм, в котором ты была зачата.
Я корчу ему рожу, когда схожу с тротуара.
— Ты отвратителен.
— Ты бросила в меня тампоном, — протестует Тони, когда я сажусь на кожаное сиденье.
Я кладу сумочку на колени.
— Он был неиспользованным.
— Использованный или неиспользованный. Все равно мерзко.
— Вряд ли.
Тони закрывает дверь и низко наклоняется, проверяя свой внешний вид в отражении на тонированном стекле. Приподняв брови, он проводит ладонями по бокам головы, приглаживая прилизанные волосы. Усмехаясь, я нажимаю на кнопку стеклоподъемника и опускаю стекло.
— Хорошо выглядишь, Фонзи7, — поддразниваю я, наклоняясь к нему. — Кто счастливчик?
Тони кривит лицо и выпрямляется.
— Заткнись. Я не гомик. У меня сегодня свидание, — хмурится он на меня. — С дамой.
Я протягиваю ему ладони в знак капитуляции.
Потом Тони несется по тротуару, чуть не свернув себе шею, чтобы посмотреть на Кэссиди, блондинку-администратора многоквартирного дома, когда она проходит мимо в своей обтягивающей черной юбке-карандаше и красной блузке. Он задерживается у дверцы водителя, пока она не входит в здание. Выдохнув, Тони открывает дверь и опускается на сиденье.
— Свидание, да? Кто эта невезучая девушка? — спрашиваю я.
Тони закрывает дверь, не глядя на меня.
— Твоя мама, вот кто.
— Ладно. Я могу понять намек. — Сбросив туфлю, ставлю ногу на центральную консоль между двумя передними сиденьями. — Итак, ты знаешь, когда Крис будет чинить мою входную дверь?
Пристегнув ремень безопасности, Тони включает поворотник и оглядывается через плечо, чтобы проверить, нет ли движения.
— Несколько парней уже едут, чтобы установить новую.
Я киваю. Так мне легче оставлять свой дом незащищенным.
— Хорошо.
— Эй... — Тони выезжает на дорогу, чтобы сразу остановиться на красный свет. — Обычно я не спрашиваю, и если ты расскажешь Кристиано, я тебя убью, но... ты в порядке, Кэмми?
Мое сердце колотится, а горло сжимается. Почему он спрашивает об этом? Более того, почему я так резко реагирую на такой простой вопрос? Я смотрю в окно.
— А почему бы и нет?
— В последнее время ты кажешься немного нервной, — замечает он, поднимая мое окно с помощью кнопки со своей стороны.
Зеленый свет. Машина начинает медленно катиться по главной дороге.
— Я в порядке.
— Ты можешь поговорить со мной, ты знаешь?
Я поднимаю взгляд на зеркало заднего вида, и наши глаза встречаются.
— Я знаю.
Что спровоцировало его спросить меня, в порядке ли я? Неужели Крис все подстроил? Даже если это не так, не верю, что Тони не расскажет Крису. У Тони нет лояльности ко мне. Я не оплачиваю его счета и не спасаю его задницу от тюрьмы.
Мы подкатываем к другой остановке, когда на нас обрушивается утренний поток машин.
— Почему Крис послал тебя? — спрашиваю я.
Обычно он посылает какого-нибудь грубого мужчину-зверя, который отказывается со мной разговаривать.
— После того что случилось с тобой в больнице прошлой ночью... Он не доверяет никому другому свой драгоценный груз.
Я складываю руки на груди.
— Ты слышал об этом, да?
— Вся семья слышала об этом. «Эмбарго» на Квин и Джордж закрыто на реконструкцию. Кристиано практически разбил главный вход на мелкие кусочки.
Я опускаюсь на свое место, проводя языком по своим чистым зубам.
— О, да? Как дела у Марко? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь сменить тему.
Если я этого не сделаю, то в итоге проявлю неуважение к Кристиано, а это очень плохо. Кроме того, мне все равно, насколько зол был Кристиано. Он не имел на это права, и я надеюсь, что ремонт обойдется ему в целое состояние.
— Мы думаем, что у него может быть пневмония. Мы не уверены.
Пневмония? Если бы у меня был пенни за каждый раз, когда кто-то думал, что у него пневмония, я была бы намного богаче, чем сейчас.
— Постоянный сухой кашель, который часто усиливается ночью? Небольшая лихорадка? Одышка? Есть ли у него усталость? Как насчет боли в груди?
— Я ни хрена не знаю. Я тут всякой херней занимался.
— Ладно, — насмехаюсь я. — Хороший разговор.
Я вижу в окно черную машину, которая стоит на холостом ходу рядом с нашей. Ох. Я выпрямляю спину и приближаюсь к окну. В другой машине пара страстно целуется на заднем сиденье, не заботясь о том, что они выставлены на всеобщее обозрение. Я опускаю взгляд на свой телефон. Еще только время бранча, а эти двое набросились друг на друга, как будто это последний день на Земле.