Затаив дыхание, медленно иду по коридору. Затем он тихонько свистит, и звук эхом разносится по длинному коридору и пронзает мою плоть. Замираю. Это все? Мой конец? Тяжело сглатываю, отчаянно пытаясь смочить пересохший рот — уух! Издаю хрюкающий звук, когда меня впечатывают в стену. Он быстр, настолько быстр, что придерживает рукой мой затылок, чтобы я не ударилась о стену, а затем зажимает рот той же рукой.
Дышу через нос, быстро и панически, а запах кожи его перчаток переполняет меня. Он делает так, чтобы его лицо было на одном уровне с моим, и в слабом свете, могу разглядеть его темные глаза, пока он изучает мое лицо.
— Не кричи, — предупреждает он, и звук его голоса воспламеняет мою кровь.
Он такой же грубый и агрессивный, каким я его себе представляла. И такой же пугающий. Он осторожно убирает руку от моего рта, и запах кожи сменяется ароматом его дорогого одеколона.
Он здесь. Он действительно здесь.
Стефан дергает за стетоскоп на моей шее и умудряется снять его без борьбы. Я в шоке наблюдаю за ним, изо всех сил вжимаясь спиной в стену, пока он вставляет в уши наконечники стетоскопа. Дрожу, когда тот осторожно подносит пластину к своим полным губам и слегка выдыхает на нее, не сводя с меня глаз.
Что он делает?
Стефан опускает стетоскоп к моей груди, и мои мышцы напрягаются. Его плечи шире, чем я думала, и сила, которую излучает его тело, занимая мое личное пространство... невероятна.
Поток воздуха покидает мои легкие, когда комната светлеет, от того что облако ушло от луны, открывая мне его лицо. Вот что по-настоящему ошеломляет меня. От него просто захватывает дух. Безупречная кожа, черные глаза цвета эспрессо, обрамленные длинными темными ресницами, и сильная челюсть, тронутая едва заметной щетиной.
Взгляд незваного гостя скользит по моему лицу и останавливается на губах. Не говоря ни слова, он просовывает прохладную пластину под ткань моего комбинезона и прижимает ее к груди. Я медленно, прерывисто дышу, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце.
— Твое сердце бешено колотится, — говорит Стефан, его губы подрагивают, и на этот раз я улавливаю его американский акцент. — Тебе страшно, Доктор?
Втягиваю воздух через нос так спокойно, как только могу.
— Ты Стефан Валентино, — произношу я, не стыдясь неуверенных ноток в голосе. — И ты в моем доме.
Стефан оглядывается через плечо.
— Это прекрасный дом, между прочим.
— Ты... ты собираешься меня убить?
Он щелкает языком по зубам и отбрасывает мой стетоскоп.
— Я еще не решил.
Пытаюсь ускользнуть в этот момент, но он хватает мои запястья своими большими руками и прижимает их к стене. Я шиплю, когда чувствую боль на запястьях. Не хочу умирать — что забавно, учитывая, что сама неоднократно просила об этом за последние десять лет своей жизни — черт возьми, даже умоляла об этом, но я еще не объездила весь мир. Видела Канаду и Италию, с Кристиано в качестве гида, но это все. А как насчет Большого каньона? Или Эвереста? Хочу, по крайней мере, поесть в чертовом «Тако Белл», прежде чем умру.
— Ты еще не решил? — переспрашиваю, мой голос срывается на нервный смех, когда он отпускает одно из моих запястий. — Ты наемный убийца. Не тебе решать. — Моя нижняя губа дрожит. — Моретти решает. Ты просто посредник...
Твердый пистолет прижатый к моему виску задерживает остаток фразы в моем горле, а на глаза наворачиваются слезы.
— На мои решения не влияют страх или деньги.
— Тогда не убивай меня, — произношу, эмоции душат мои слова в горле.
Вытягивая шею, Стефан наклоняется ближе, так близко, что клянусь, наши губы соприкасаются.
— Сто четыре подтвержденных убийства, — просто говорит он, наклоняя голову. — Из ста четырех человек девяносто три умоляли меня пощадить их жизни. Как ты думаешь, скольких я отпустил?
Я качаю головой.
— Продолжай.
— Ни одного, — предполагаю я, и он улыбается.
— Ни одного.
Нетерпение вспыхивает, разжигая мои нервы, и слезы высыхают.
— Тогда чего ты ждешь? Ты дразнишь меня уже несколько недель, уверена, что Моретти не оценит, что ты вот так водишь меня за нос, так что если ты собираешься нажать на чертов курок, нажимай на него! Избавь меня от страданий.
Стефан опускает пистолет.
— Как я и сказал... — Он отпускает меня, и я прижимаюсь к стене. — Я еще не решил, что буду с тобой делать.
Он отворачивается и идет на кухню. Я жду в темной тишине... ну, не знаю, чего. Любопытствуя, на цыпочках прохожу по коридору и вхожу в кухню, потирая запястья. Инстинктивно мои глаза мечутся к бумажному полотенцу, под которым я оставила пистолет, и пробираюсь к нему как можно тише, пока Стефан снимает зеленое чайное полотенце с ручки духовки и кладет его на стул. Когда он открывает морозильник, сбрасываю бумажное полотенце со своего пистолета и — он исчез! Похлопываю по стулу, как будто это заставит его волшебным образом появиться.