Он качает головой.
— Не могу. Запасы первой отрицательной в больнице критически малы, пока завтра утром не прибудет новая партия. Я не смог стащить ни одной, и поверь мне, я пытался.
Я сжимаю зубы. Черт побери. Девушка на пороге смерти, а она все еще заноза в моей заднице. Снова и снова сжимаю челюсти, снова и снова, заставляя себя забыть об этом. Она умрет. Моретти будет счастлив, я получу вторую половину своих денег, и тогда смогу сесть в самолет и покинуть эту Богом забытую адскую дыру.
Но...
Зачем это делать, если могу сделать свою жизнь в десять раз тяжелее, чем она должна быть?
— Я дам ей кровь. — Я провожу рукой по лицу. — У меня первая отрицательная.
— Я не планировал прямого переливания крови. — Бо прижимает кончики пальцев к вискам. — Я взял с собой достаточно игл для переливания и резиновых трубок... Я просто... я просто не знаю, является ли прямое переливание хорошей идеей.
Я хватаю странное гребаное сиденье и опускаюсь на него. Выдвинув подлокотник вперед, опираюсь на него локтями и выпрямляю левую руку.
— Сделай это.
Бо потирает виски маленькими круговыми движениями, которые, кажется, успокаивают его нервы.
— Нам понадобится стеклянная трубка для забора крови. Если твоя кровь будет отбираться в сосуд, то свертывание будет предотвращено, но у нас нет времени. — Бо вскидывает руки вверх. — К черту. Я сделаю все, что смогу.
Развернувшись на каблуках, он достает из сумки пригоршню игл для переливания крови, резиновые трубки, всевозможные мелочи.
— Я собираюсь проделать грубую работу, но этого должно быть достаточно.
Он разрывает упаковку антибактериальных салфеток и проводит ими по вене на моей руке.
— Как долго у нее идет кровь?
Я пожимаю плечами.
— Пятнадцать минут, плюс-минус.
Бо кивает и поворачивается к Кэмми. Он тыкает и тыкает ее, а затем возвращается к скамейке, чтобы взять свои острые инструменты. Потом подходит ко мне.
— После беглого осмотра рваных ран я бы сказал, что, учитывая продолжительность кровотечения, она едва задела бедренную артерию. Сильного кровотечения в начале было достаточно, чтобы она потеряла сознание, что, к счастью, уменьшило поток крови из-за падения кровяного давления.
Он с небрежной поспешностью втыкает иглу в вену, и я зажмуриваюсь.
— Однако на данный момент я бы сказал, что у нее высокий риск обескровливания...
— По-английски, — огрызаюсь я.
— Кровотечение. У нее высокий риск обескровливания, поэтому нам нужно как можно скорее ввести ей твою кровь.
Бо закрепляет все на месте, прежде чем повернуться к Кэмми. Моя кровь стекает по трубке и капает на пол, заставляя Натана выругаться где-то позади меня. Бо устанавливает ее канюлю, затем присоединяет резиновую трубку и заклеивает ее.
Выдохнув, Бо поворачивается к Натану.
— Мне нужно, чтобы ты принес физраствор, чтобы я мог промыть ее раны. Мне также нужна перекись, если она у тебя есть, и те викриловые швы, которые ты используешь.
Кивнув, Натан исчезает в коридоре, а Бо возвращается к оценке Кэмми.
— Хорошо, что она выстрелила в окно, прежде чем прыгнуть в него. Большинство ее порезов неглубокие, только один или два потребуют наложения швов, но вот этот порез на внутренней стороне бедра ей очень мешает. — Бо смотрит на меня. — Ты должен был отвезти ее в больницу, Валентино. Ей нужен рентген. Мне неудобно зашивать эти раны, пока мы не будем уверены, что ничего не оставили.
— Я возьму этот риск на себя.
Бо нахмурился.
— Я не могу гарантировать, что мне удастся удалить все осколки, когда буду промывать рану.
— Так промой хорошенько. Отвезти ее на рентген не получится.
Натан входит в комнату, неся все предметы, которые просил Бо, и Бо приступает к работе. Я наблюдаю за ним, стараясь не упасть со стула, так как у меня кружится голова. Он промывает, чистит, накладывает швы и перевязывает раны всем, что может предоставить стоматологическая клиника — чего, на удивление, очень много.
Спустя Бог знает сколько времени Бо и Натан вытирают с кожи Кэмми столько крови, сколько могут, а затем, наконец, убирают волосы с ее лица. Облегчение охватывает меня, когда вижу, что ее щеки окрашивает легкий розовый оттенок, но облегчение совершенно противоположно тому, что чувствуют Бо и Натан.
Они недоверчиво смотрят на меня. Как будто женщина на стуле — это трехгрудый инопланетянин.
— Это... — Натан отступает назад, снимая перчатки и бросая их на пол. — Ты привел сюда Кэмми Коннорс? Ты что, блядь, с ума сошел?
О, значит, они знают, кто она такая. Я вырываю материал из руки и прижимаю ватный тампон к отверстию, чтобы остановить кровотечение.