— Очевидно.
Бо смотрит на меня, предательство блестит в его глазах. Только не говорите мне, что эти идиоты тоже боятся Кристиано?
— Ты ведь знаешь, кто она? — спрашивает Натан, и я киваю.
— Конечно, я знаю, кто она.
Все знают, кто она такая.
— У тебя есть желание умереть?
Я хмуро смотрю на него.
— А у тебя?
Сползаю со стула и поворачиваюсь к Бо, не обращая внимания на то, как мой мозг раскалывается в черепе и катится по кругу.
— Теперь, когда она почти стабильна, ты собираешься вернуть ее мне и держать рот на замке по поводу всего этого, понятно?
— Но...
— Никаких «но». — Я наклоняюсь и понижаю голос. — Иначе сожгу это гребаное место дотла вместе с вами обоими.
Поворачиваюсь и выхожу из комнаты в поисках шкафа, в котором есть хоть что-нибудь, чтобы прикрыть полуобнаженное тело Кэмми. К счастью, открыв шесть шкафов и один ящик, я нахожу один, заполненный разными по размеру халатами, все уродливого оттенка кешью, больше похожими на тюремную форму, чем на медицинское облачение.
Игнорирую Бо и Натана, которые спорят тихим шепотом, когда возвращаюсь в комнату, и одеваю Кэмми, пока они смотрят. От братьев волнами исходит беспокойство, и я могу только молиться, чтобы они боялись меня больше, чем Кристиано.
— У тебя есть что-нибудь, что поможет держать ее без сознания? — спрашиваю я Бо, и он задумывается над вопросом.
— Держать ее без сознания?
— Я хочу, чтобы ее усыпили. Это всего на несколько дней. Мне нужно уладить пару дел, и я бы не хотел, чтобы она бегала вокруг и создавала мне проблемы.
— Ты хочешь, чтобы я ввел ее в кому? — Бо делает шаг вперед, его движения слишком агрессивны, на мой вкус. — Если только у тебя нет реанимации, о которой я не знаю, я не дам...
Я замахиваюсь на него ножом, и он проглатывает свой протест.
— Нужно ли мне напоминать тебе, что я убил чистильщика бассейна, с которым трахалась твоя жена?
Натан ахает.
— Ты мой должник.
Бо расправляет плечи.
— Когда я перестану быть твоим должником?
— Когда я скажу.
Мой телефон звонит в кармане брюк, и я засовываю нож обратно за пояс, чтобы вытащить его. Моретти.
Черт.
Я бросаю взгляд на Бо, засовывая телефон обратно в карман.
— Ты поедешь со мной. Мы сделаем остановку у больницы, чтобы ты мог взять кое-какие вещи...
— Я должен вернуться домой к жене и детям. Они будут интересоваться, где я.
Я схватил Кэмми и осторожно притянул ее в свои объятия.
— Они будут гадать, где ты, до конца своих дней, если ты не сделаешь то, что я скажу.
Ругаясь, Бо хватает свой мешок, когда Натан делает шаг вперед.
— А как же беспорядок?
Я направляюсь к двери.
— Приберись.
Бо говорит Натану, что позвонит ему завтра, и выходит за мной в приемную.
— Мне нужно, чтобы ты оборудовал комнату в моем доме. Она не должна быть современной, но ее должно быть достаточно, чтобы она могла продержаться несколько дней.
Он ворчит, но не протестует. С чего бы это? Бо, блядь, должен мне, учитывая, что тот надул меня с оплатой за утопление парня.
Я кладу Кэмми на заднее сиденье своей машины и беру черный мешок из багажника. Мне нужно будет надеть его на голову Бо, когда мы проедем через город и направимся к моему дому. Я не могу допустить, чтобы он знал мой адрес. Даже Моретти не знает этого места.
Кстати говоря, мой телефон снова вибрирует, когда сажусь за руль. Я игнорирую его и поворачиваю ключ в замке зажигания.
Он будет в ярости.
Глава девятая
∞ Кэмми Коннорс ∞
Я не умерла, знаю это, но, Боже, как мне этого хотелось бы.
Открываю глаза и моргаю, пытаясь прогнать туман, который застилает зрение, превращая четкие линии мира в нечеткие формы. Кашляю, затем шиплю, зажмуриваю глаза и напрягаю каждую мышцу своего тела. Ой.
Я выпрыгнула из окна в бассейн... так почему же чувствую себя так, будто меня сбил грузовик? Заставляю себя перевернуться на бок со сдавленным стоном. Мышцы болят, кожа горит. Серьезно. Что, черт возьми, произошло? Протираю глаза, отчаянно пытаясь прогнать туман. Все медленно приходит ко мне. Скудная, белая комната с идеальным количеством солнечного света, что просачивается сквозь тяжелые задернутые шторы. Осматриваю стены. Это точно не поместье Руссо. Там в каждой комнате, без исключения, на стене висит золотое распятие. Мой ноющий желудок опускается как камень. Если я не в поместье... и не у себя дома... выходит у Моретти.