— Это не вариант.
— Не вариант? — Я подаюсь вперед, морщась. — Почему это не вариант?
Его темные волосы взъерошены, как будто он слишком часто проводил по ним напряженными пальцами сегодня.
— Потому что Моретти так сказал.
— К черту Моретти. Кристиано...
— Не издал ни звука.
Я отстраняюсь, сглотнув. О. Стефан отправляет в рот одну виноградину за другой, наслаждаясь тишиной, пока ест их.
— Руссо ничего не сказали о твоем исчезновении. — Он проглатывает виноградину и проводит пустыми ладонями по брюкам. — Никакой обратной реакции. Никакой угрозы войны. Черт, Кристиано был замечен за ужином в пиццерии с Тони вчера вечером.
Я не понимаю. Что он пытается доказать, говоря мне это?
Стефан делает шаг вперед, и это движение мощных ног кажется хищным. Я изо всех сил пытаюсь проглотить горькую пилюлю неуместности при упоминании о том, что Кристиано не был обеспокоен моим исчезновением. Может быть, Стефан лжет? Может быть, он пытается заставить меня предать Руссо, манипулируя мной, чтобы я думала, что им все равно. Поверьте, мне, им не все равно. Я была частью их семьи в течение десяти лет. Одной из них, нравится мне это или нет. Несмотря ни на что, я не собираюсь обсуждать Кристиано со Стефаном. Он не поймет.
— Как давно я здесь? — спрашиваю, меняя тему.
— Несколько дней. — Он натягивает свой черный пиджак, сокращая расстояние между нами, останавливаясь только тогда, когда его рука касается моей. — Твой врач говорит, что ты хорошо поправляешься.
Я хмурюсь и поворачиваю голову, глядя на него. У Стефана идеальная кожа. Нет ни единого изъяна или морщинки... интересно, учитывая его зрелый вид. Сколько ему лет? Тридцать? Тридцать пять?
— Мой врач?
Кивнув, Стефан поправляет свой красный галстук, подтягивая его повыше.
— Я не компетентен латать тебя.
Очевидно.
— А кто?
Уголки его губ приподнимаются.
— Хорошая попытка.
— Ты не скажешь мне, кто спас мне жизнь?
— Я спас твою жизнь, — говорит Стефан, покосившись на меня. — Доктор не хотел иметь с тобой ничего общего.
Хмыкаю. Типично. Даже моему гинекологу трудно проводить осмотр из-за людей, с которыми я связана. Доктор Фергюсон никогда не признавался в этом вслух, но я вижу, как нервно выступает пот на его лбу, когда захожу в комнату. Еще чувствую нервную дрожь его рук в перчатках.
— Дай угадаю, он боится Руссо.
— Он больше боится меня. — Стефан протягивает свою большую руку, и я смотрю на нее. — Тебе нужно принять ванну, и побыстрее. Мне нужно кое-куда успеть.
Душ звучит неплохо — мои волосы жирные и тяжелые, то же самое касается и моей кожи.
Я складываю руки на груди, как могу.
— Куда ты идешь?
— На улицу.
Я хмуро смотрю на него. Очевидно, он идет к Моретти.
— Должно быть, отстойно выполнять приказы такого отвратительного, морально несостоятельного куска дерьма.
— Это ты мне скажи.
— Прости?
— Почему бы тебе не рассказать мне, каково это — выполнять приказы отвратительного, морально несостоятельного куска дерьма?
Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь остроумное в ответ, но... только... ну, у меня ничего нет. Кристиано не лучше Моретти, что делает меня не лучше Стефана. Проклятье.
Выдохнув, я вкладываю свою руку в его.
— Думаю, мы не лучше друг друга.
— Нет. — Стефан смыкает свою теплую руку вокруг моей. — Ты в своей собственной лиге.
— Что это значит?
Стефан ведет меня обратно в коридор, где находится моя комната, и я следую за ним так быстро, как только может выдержать мое хрупкое тело.
— Это значит, что я делаю то, что мне говорят, за невероятно большие деньги. Это мой мотив. А какой у тебя?
— Какой у меня мотив?
Оказавшись в коридоре, мы поворачиваем налево, а не направо.
— Это то, о чем я спросил.
Каков мой мотив? Это не деньги. Я сама зарабатываю их достаточно. Думаю, моя мотивация — это любовь... или, по крайней мере, раньше это была любовь.
А сейчас? Полагаю, мной движет страх.
Страх перед Руссо.
Страх перед Кристиано.
Страх быть недостаточно женщиной для кого-то другого.
Я смотрю на Стефана. Забавно, как что-то позитивное, как любовь, может превратиться во что-то столь же катастрофическое, как страх. Изменения настолько постепенны, что их можно спутать, когда они сливаются в одно. Страх. Любовь. В чем разница, правда?
Я отвожу от него взгляд. Он видит это. Видит мой страх. Он был свидетелем этого. Стефан наблюдал с крыши, как я подчинилась гневу Кристиано и позволила ему взять у меня все, что он хотел. Бог знает, что еще он видел...