Игнорируя мое молчание, Стефан идет через большую дверь из матового стекла в экстравагантную ванную комнату. Мгновенно чувствую себя не в своей тарелке. Я чувствую себя... грязной.
Стефан отпускает мою руку и жестом показывает на наполненную ванну. Она огромная и пышущая паром, как горячая миска супа. Я обнимаю себя. Какого черта я здесь делаю?
— Я положил в воду кое-что по указанию твоего врача.
Молча смотрю, как Стефан идет к ванне и погружает руку в воду молочного цвета. Удивлена, что врач посоветовал мне купать свои порезы. Я бы не посоветовала этого никому из своих пациентов.
— Это должно помочь заживлению.
Если бы Стефан сказал мне точные названия веществ, которые тот положил в воду, тогда я бы смогла подтвердить, действительно ли это поможет моему заживлению. Он стряхивает воду, прежде чем достать полотенце и вытереть кожу. Смотрит своими красивыми темными глазами на меня, и от этого пересыхает в горле. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но из него вырывается лишь жалкий порыв воздуха.
— Тебе нужна помощь? — спрашивает Стефан, слегка наклоняя голову.
Думаю, мне действительно нужна помощь, но я не собираюсь раздеваться догола перед ним.
— Нет.
— Нет? — Стефан борется с улыбкой. — Хорошо.
Не говоря больше ни слова, Стефан выходит из ванной, закрывая за собой дверь.
— Господи... — шепчу я, проводя руками по лицу и отвратительным волосам.
Ковыляю к зеркалу, чтобы оценить ущерб, и — Боже правый! Я выгляжу так, будто меня пропустили через блендер. Множество мелких, ничем не примечательных царапин испещряют кожу. Конечно, это не те царапины, которые оставят шрамы, но тем не менее... фууу. Даже не хочу видеть остальную часть своего тела. В этом нет необходимости. Я чувствую глубину наложенных швов, украшающих скрытые части моего тела. Разворачиваю по одному бинту за раз, бросая их на пол у своих ног, обнажая каждое повреждение.
Отвернувшись от зеркала, выдыхаю и хватаюсь за воротник халата, тяну его вперед, позволяя лавандовой ткани соскользнуть с моих рук и упасть на пол у ног. Не отрывая взгляда от ванны, двигаюсь к ней. Не думая, поднимаю бедро, чтобы поставить ногу на маленькую ступеньку, выложенную плиткой.
— Ах! — шиплю, когда раскаленная докрасна боль пронзает мое тело, исходя из пореза на внутренней стороне бедра. Я опускаю взгляд и в ужасе смотрю на маленькую капельку крови, просочившуюся из самого конца пореза. Заметка для себя: полегче.
Медленно, ох как медленно, мне удается подтянуться на верхнюю ступеньку. Наклонившись как можно осторожнее, вцепляюсь руками в холодный, мокрый фарфор бортика ванны. Как мне поднять эту ногу?
В дверь осторожно стучат. Я паникую и прыгаю в ванну, невзирая на боль. Вода переливается через края и проливается на пол.
— Все в порядке? — спрашивает Стефан через дверь.
— Все в порядке.
Жду, что он откроет дверь. Кристиано открыл бы. Он не дал бы мне никакого уединения, хотя я в полном ужасе от своего внешнего вида, но Стефан не нарушает его. Он не смущает меня, оценивая мое обнаженное тело, и я принимаю это к сведению.
Каждый кусочек моей кожи жжет от того, что его омывает. Оглядываясь назад, понимаешь, что, возможно, прыжок из окна был не самой разумной идеей.
Вздрагиваю, когда вода без пощады бьется об меня, атакуя. Стиснув челюсти, прижимаюсь спиной к фарфору, намочив все тело до мочек ушей, и поднимаю руки. Грубые порезы выглядят гротескно на фоне моей кожи. Как я не истекла кровью? Как Стефан может смотреть на меня без гримасы?
Через некоторое время вода становится меньше похожа на жесткую кислоту, разъедающую поверхностный слой моей кожи, и больше на шелковую простыню, целующую мою несовершенную плоть. И когда все мое тело отмокло до предела, наконец решаю вымыть волосы. Сползаю по краю ванны и задерживаю дыхание, прежде чем скользнуть под воду. Не знаю, хорошая ли это идея — погружать лицо в ванну с неизвестными химикатами, но в данный момент я не могу выглядеть еще хуже.
Когда мои волосы полностью намокли, осторожно привожу себя в сидячее положение и зову Стефана. Здесь нет ни шампуня, ни кондиционера, и я не собираюсь вылезать из этой ванны только ради них.
Через сорок секунд раздается осторожный стук в дверь, и входит Стефан, выглядящий довольно раздраженным.
— В чем дело, Кэмми?
Жар приливает к моим щекам и дразнит чувство вины в животе. Если бы Кристиано знал...
— Как ты думаешь, ты можешь помочь мне вымыть волосы?