Страшно даже представить, как резко все изменилось за ночь. Превратилось из нуля в сто в мгновение ока. Не могу поверить, что Моретти заказали меня, и наняли для этого Стефана Валентино. Я дрожу от страха. Мне не приходилось встречаться с Валентино, но слышала его имя миллион раз. По правде говоря, Руссо его боятся.
Восемь лет назад он убил двух братьев Марко, Чиро и Рональдо. Также на его счету старший сын Марко, Розарио, и его жена, Изабелла. Теперь он пришел за мной. Почему? Вероятно, они думают, что я полезна для Руссо. Потому что они слишком сильно меня любят. Уверена, что есть еще что-то, но не знаю этой информации. Со мной делятся секретными рецептами и за это, по их мнению, я должна назвать своих детей их именами, а не военными планами.
Выдохнув, я встаю с кровати и иду по квартире, проводя рукой по лицу.
Дзинь.
Вздрагиваю, когда кофейник заканчивает варить кофе, который я не планировала варить.
Он был здесь.
На протяжении нескольких недель Стефан Валентино следовал за мной из одного места в другое. Когда он рядом, наблюдает за мной, по позвоночнику пробегает электрический ток, предупреждая о его присутствии.
Вот как сейчас.
Я оглядываю кухню. Из носика кофейника валит пар, а на крышке собирается конденсат. Рядом с кофейником — его визитная карточка.
Одинокая белая роза.
Я хмурюсь. Пытка. Это игра Валентино. Розы, которые он оставляет — это быстрое напоминание о твоей неминуемой смерти, но непонятно, когда именно она настанет. Поэтому ты ждешь ее. Напрягаешься. Паникуешь. Пока не перестаешь здраво мыслить, и тогда он нападает. Когда ты слабее всего.
Почти хочу того, чтобы Стефан поторопился. Видит Бог, моя жизнь и так не слишком хороша.
Я на цыпочках прокрадываюсь на кухню и беру белую розу. Она холодная и свежая, ее аромат щекочет нос. Подношу ее к лицу и вдыхаю, уголки моих губ приподнимаются. Это немного романтично, не так ли? Кофейник. Белая роза. Зачем ему варить кофе? Почему бы не бросить розу и не уйти? Может быть, он намекает, что следующий кофе будет последним.
По другую сторону от кофеварки стоит стакан с водой. Наполовину полный, рядом с ним две таблетки обезболивающего.
Трогаю голову. Она болит. Как он узнал? Бросив розу на столешницу, проглатываю таблетки, запивая водой, и достаю кружку из шкафа. Я наливаю черный кофе в кружку и подношу ее к губам. Кофе поглощает мои чувства, рот наполняется слюной, но не могу заставить себя выпить его...
Потому что замечаю своего киллера, стоящего на крыше соседнего жилого дома и наблюдающего за мной в бинокль. Мое сердце бешено колотится. Оно бьется в животе, и мне хочется блевать. Стефан Валентино — всего лишь пятнышко, которое я не могу разглядеть сквозь расстояние, но знаю, что это он. Кто еще это может быть? И снова вдыхаю кофе, наполняя легкие его парами, затем ставлю чашку на столешницу. Что, если он отравил его? Что, если «Панадол»1, который я только что приняла, вовсе не «Панадол»?
— Черт.
Хватаю кофейник и иду к раковине, выливаю все в канализацию, жидкость из моей кружки тоже. Когда заканчиваю, оглядываюсь на Валентино, но... его нет.
Игра. Это все часть игры по запугиванию, в которую он любит играть. Я в этом уверена.
Все еще потрясенная, завариваю еще один кофейник. Где-то вдалеке слышу звонок телефона и вздрагиваю. Сейчас едва семь. Возможно, мне следовало выпить кофе, который приготовил мой киллер. По крайней мере, тогда мне не пришлось бы сегодня идти на работу.
Я перемещаюсь в гостиную и сажусь на свой белый кожаный диван. Бездумно беру пульт и включаю телевизор.
— ...другие новости: на улицах становится все опаснее, так как между Руссо и Моретти вспыхивает напряженность. Посторонние люди утверждают, что видели, как принц мафии Кристиано Руссо и его помощник Тони Деллотто вошли в больницу Сент-Джеймс, где работает подруга и уважаемый доктор Кэмми Коннорс. Свидетели также рассказали Eight News, что видели, как Кристиано сжимал окровавленное плечо после драки на южной стороне Сиднея вчера поздно вечером.
Вот дерьмо. Я выключаю телевизор. У Руссо и Моретти много работы по пиару, если они хотят, чтобы СМИ и полиция держались от них подальше. Забавно, как красивая ведущая новостей назвала меня. Уважаемый. Уважаемый доктор, Кэмми Коннорс. Меня не уважают. Меня боятся. Это большая разница.