Ее чувство вины.
Она не сделала ничего, кроме того, что связалась с психопатом Кристиано Руссо, и я не думаю, что за это ее стоит убивать.
— Ты так низко обо мне думаешь? — наклоняю голову. — Я не подводил тебя. Ни разу. Отдай мне права на жизнь Кэмми, и я приведу к тебе того, кто точно знает, что задумали Руссо.
— Кто?
— Тони.
— Ты сошел с ума, Валентино, — огрызается он. — Абсолютно нет.
— Послушай, — я кладу ладони на прохладную поверхность бара, — недавно у Тони возникло несколько проблем со Скорпионами из Южного Сиднея.
Франко плюется.
— Эти ублюдки.
— О, ты слышал о них?
— Слышал о них? Они занимаются рэкетом к югу от моста.
— По слухам, они угрожают жизни Тони. Мы возьмем его, получим информацию, а потом убьем. Руссо уничтожат Скорпионов, и ты получишь то, что хочешь. Просто.
Пожевав губу, Франко обдумывает мои слова.
— А девушка? Как нам помешать ей говорить?
— Я разберусь с этим.
Он смеется, отворачиваясь от меня, отклоняя мое предложение.
— Она верна до ошибки, Моретти. Думаю, я даже смогу убедить ее вернуться со мной в США.
Я не знаю, что говорю. Импульсивен, думаю наобум, что, признаюсь, никогда не было моей сильной стороной. Раньше я хотел, чтобы она ушла из моего дома, а теперь хочу оставить ее там? Где логика?
Франко снова смеется, одаривая меня уродливой усмешкой.
— Ты бредишь, парень. Что у тебя есть такого, чего нет у Кристиано, а?
Скрежещу зубами. Я в два раза больше мужчина, чем Кристиано когда-либо будет. Пусть у меня нет гигантской криминальной империи, но есть одиночество. Есть мир и покой в те дни, когда не работаю. Не говоря уже о том, что, в отличие от Кристиано, я никогда не поднимал руку на женщину, никогда не навязывался ей и никогда не оставлял женщину неудовлетворенной. Ставлю все деньги на своем счету, что Кэмми это понравится.
— Ты согласен изменить условия нашего контракта или нет? — спрашиваю я. — Я гарантирую, что к концу недели она выбросит обручальное кольцо.
Он облизывает губы, наблюдая за мной в задумчивости.
— Давай сделаем это интересным. Я дам тебе еще миллион, если ты заставишь ее выбросить кольцо. Если нет, ты ничего не получишь, а все, что я тебе уже заплатил, вернется ко мне.
Забавный факт. У меня есть недостаток... и это азартные игры. Я киваю.
— Если она выбросит обручальное кольцо, ты отдаешь мне деньги и ее контракт, а я привожу тебе Тони.
С последним глотком виски Франко ставит бутылку на барную стойку и хлопает в ладоши.
— Хорошо, но, если ты все испортишь, Стефан, Кэмми Коннорс будет покойницей.
Если я облажаюсь, мы все будем покойниками.
— Увидимся вечером, — говорю я, отворачиваясь от него. — На обычном месте.
— Не облажайся.
Торрес открывает дверь и закрывает ее за мной, когда выхожу в просторный холл. Я несусь по коридору, двигаясь в направлении выхода.
— Ух! — Я хрюкаю, когда меня впечатывает в стену — мать его — Кристиано Руссо. Потом отталкиваюсь от его стройной фигуры, но меня прижимает вторая пара рук. Тони.
Моя новая цель.
— Где она? — требует Кристиано, пыхча мне в лицо.
У него очень большие яйца, раз он так напал на меня в доме Моретти. И, должно быть, в отчаянии. Я могу спровоцировать его... Могу сказать ему, что она поцеловала меня, что прижалась ко мне своей тонкой, женственной фигурой, и мне это понравилось. Я могу признаться, что мыл ее длинные волосы в ванной сегодня утром. Убил бы он меня от ярости? Стал бы он привязывать меня за запястья и пытать, пока я не скажу ему, где она? Я гарантирую, что без меня он не сможет ее найти.
— Откуда мне знать?
— Ты, блядь, знаешь! — рычит Тони, сжимая в кулаках мой воротник.
Держу себя в руках, хотя гнев бушует в моем животе. Я могу убить их. Они упростили это. Кристиано стоит, расставив ноги на ширину плеч. Идеальная позиция для удара по яйцам. Вскоре после того, как я нанесу удар, он упадет, освободив мою руку настолько, чтобы нанести сокрушительный удар в челюсть Тони. Затем я бы вытащил свой пистолет и наставил его на них.
Бах!
Бах!
Больше никаких тараканов.
— Если я узнаю, что ты хоть раз не так посмотрел на нее, я выпотрошу тебя на месте.
Я скашиваю на него глаза.
— Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь.
Грубым толчком Кристиано и Тони отворачиваются от меня. Я отталкиваюсь от стены, засовывая руки в карман брюк. Кончики моих пальцев касаются кольца. Обручальное кольцо, которое снял с руки Кэмми в ту ночь, когда вломился в ее квартиру. Помню тонкий выдох облегчения, который она издала, когда я стянул его с ее пальца. Она не хочет выходить за него замуж. Ни одна женщина в здравом уме не захочет выйти за него замуж.