Ее глаза расширяются от беспокойства, и она выхватывает свои руки из моих, прижимая их к животу.
— Делаю что?
— Почему ты так нежно прикасаешься ко мне?
Она хмурится.
— Я в замешательстве. Как я должна прикасаться к тебе?
— Ты вообще не должна меня трогать.
Кэмми вздрагивает с душераздирающим выражением лица. Христос. Я оскорбил ее.
— Не так. Я не это имел в виду.
Я запускаю пальцы в свои волосы.
— Тогда что ты имеешь в виду?
Я тяжело выдыхаю и прислоняюсь к балке, упершись локтем в трещину в сосне. У меня было много женщин — все разных типов — и ни с одной из них у меня не было эмоциональной связи — и это прекрасно. Я не хотел эмоциональной связи ни с одной из них. Привык к тому, что мне не нужно давать женщине лишнего, так сказать. Женщины, с которыми встречался, не требуют практически никакой подготовки. Мы идем в гостиничный номер, они танцуют для меня, снимают одежду, забираются на меня сверху, а потом заставляют кончить. После этого они идут домой. Прилагать усилия, особенно для такой женщины, как Кэмми, чертовски страшно. Я никогда так не нервничал, перед тем как переспать с женщиной.
— Я не знаю, как... — Делаю паузу. Как я могу это сказать? — Я не знаю, как относиться к тебе так, как следует относиться.
Ее горькое смятение тает, как льдинка на горячем капоте.
— Как следует ко мне относиться?
— Нежно. С заботой и вниманием.
Ее полные розовые губы подрагивают в уголках, а глаза вспыхивают от удовольствия, и у меня пересыхает в горле. Кэмми подходит ближе и берет мою руку в свою.
— Мне нравятся нежные прикосновения, — признается Кэмми, положив мою руку себе на поясницу. — Мне нравятся нежные поцелуи. — Приподнявшись на носочки, она нежно целует меня в нижнюю губу. — Но знаешь, что мне нравится больше всего?
Я сглатываю — на самом деле, блядь, сглатываю — и качаю головой.
— Мне нравится, когда меня трахают. Жестко.
О, Боже, помоги мне.
— Помни об этом, и у тебя все получится, Стефан Валентино.
Кэмми обхватывает меня своими тонкими руками за шею и притягивает мое лицо к своему. Наши губы соприкасаются, и искры пробегают по всему телу, когда она забирает воздух из моих легких. Кэмми полностью контролирует поцелуй, проводя языком по моей нижней губе, побуждая мой рот открыться для нее. Мои губы приоткрываются, и она стонет, когда наши языки встречаются. Ее пальцы в моих волосах, мои пальцы в ее, и, черт возьми, я тверже, чем когда-либо. Кэмми это знает. Она специально прижимается к члену. Чтобы помучить меня.
— Эй! Вы не возражаете? — огрызается мужчина сзади нас. — Это семейное место.
Мы отстраняемся друг от друга, как будто другой — это обжигающий кусок металла. Ругаясь, Кэмми отворачивается и смущенно смотрит на водопад. Облизнув губы, я поворачиваюсь к крепкому мужчине в ярко-синих шортах, который держит на руках свою четырехлетнюю дочь, закрывая ее лицо от нас.
— Почему бы тебе не заняться своими...
Руки Кэмми лежат на моем животе, ее пальцы вдавливаются в мои мышцы.
— Все хорошо, — говорит она, еще одна попытка утешить меня. Потом показывает отцу свою ладонь в успокаивающем жесте. — Простите, сэр.
Ворча, он идет по дорожке, направляясь к бассейну внизу. Смотрю ему вслед. Я никогда не умел держать себя в руках в незначительных ситуациях. Хотя самый спокойный парень в серьезной ситуации, но бросьте в меня что-нибудь незначительное, и я, блядь, сойду с ума.
Забавно, как это работает.
Кэмми обхватывает меня за талию своими маленькими ручками и с тяжелым вдохом кладет голову мне на грудь. Я кладу одну руку ей на плечи и снова обращаю свое внимание на спокойный водопад.
Если я собираюсь заполучить ее, мне нужно, чтобы она выбросила это гребаное кольцо.
∞ Кэмми Коннорс ∞
Я не знаю, как долго мы смотрели на водопад после нашего страстного поцелуя.
Наш. Страстный. Поцелуй.
На этот раз он был настоящим, а не фальшивым, как в первый раз, когда я поцеловала его, в ту ночь, когда он вломился в мою квартиру. Не знаю, что на меня нашло. Стефан поймал меня в ловушку своими прекрасными, вулканическими глазами, и это пробудило самые темные частички. Я никогда не разговаривала с Кристиано в таком тоне. Никогда. Никогда не говорила Кристиано, что мне нравится и что не нравится за те десять лет, что мы были «вместе». Почему? Потому что в тот раз, когда я это сделала, он сказал: «Тебе не нужно говорить мне, что тебе нравится», как будто он и так все знает.