— Выбрось его, — говорит Стефан. — Или не делай этого.
Я слышу угрозу в его голосе. Выброси его и живи дольше или не выбрасывай... и страдай от последствий. Ради момента, чтобы скрыть плотное облако неуверенности в груди, я бросаю кольцо через край ограды в бассейн внизу.
Вот и все. Конец эпохи.
Стефан обнимает меня за плечи и нежно целует в затылок.
— Пойдем, — произносит он в мои волосы.
Я киваю и следую за ним тем же путем, которым мы пришли. Но не разговариваю с ним, и он знает, что я расстроена. То, что я только что сделала, уже не вернуть.
Стефан не пытается дотронуться до меня или подтолкнуть меня к разговору, пока мы идем. Он просто игнорирует меня. Как это сделал бы Кристиано.
У меня такое чувство, что выбросить кольцо было последней вещью в повестке дня Стефана сегодня, и, как ни странно... это причиняет мне боль. Я чувствую себя использованной. Чувствую... растерянность. Я не знаю, было ли то, что мы разделили со Стефаном у водопада, настоящим. Не знаю, реально ли что-нибудь из этого…
Думаю, только время покажет.
Глава четырнадцатая
∞ Четыре недели спустя ∞
∞ Кэмми Коннорс ∞
Следующие несколько недель со Стефаном проходят, мягко говоря, интересно. В некоторые дни мы почти не разговариваем, а в другие, кажется, не можем провести ни секунды друг без друга. Хотя мы прозондировали ситуацию флиртом и мимолетными прикосновениями, Стефан не трогал меня в сексуальном плане, потому что боялся, что снова откроет мои раны. Лично я чувствую себя прекрасно. Болезненности больше нет, и шрамы заживают хорошо. Я могу сидеть, стоять, лежать и даже прыгать без боли. Больше не принимаю антибиотики и обезболивающие, и даже избавилась от необходимости принимать Риталин и Ксанакс. Я новая женщина.
Чувствую себя лучше, чем когда-либо. Годами я плыла против сильного течения Кристиано и не понимала, насколько устала, пока Стефан не забрал меня от всего этого.
По словам Стефана, в больнице думают, что я уволилась, не предупредив их, и они прекрасно существуют без меня. Это больно, но что я могу сделать? Я никогда не смогу туда вернуться. У меня два варианта. Отказаться от своей жизни и стать тенью Кристиано... или отказаться от своей жизни и стать тенью Стефана.
Стефан проводит большинство ночей взаперти в своей комнате вдали от меня или в городе с Моретти. Обычно он возвращается с запахом виски, сигар и женских духов, хотя клянется, что это не интрижки. Говорит, что женщины стекаются к нему, но он их отшивает. Не то чтобы это было моим делом. Если вы спросите меня, думаю, Стефан боится меня. Наверное, он боится того, что я заставляю его чувствовать. Я вижу, как Стефан изо всех сил старается держать меня на расстоянии, особенно когда я из кожи вон лезу, чтобы подойти поближе. Дело даже не в сексе. Я просто хочу... хочу комфорта. Хочу общения. Хочу, чтобы кто-то обнял меня и сказал, что я должна делать. Это то, к чему я привыкла.
Через несколько дней после этого мы со Стефаном поговорили о том, что произошло у водопада. К моему удивлению, он понял, к чему я клоню, и постарался сделать все возможное, чтобы заверить, что все, чем мы поделились в тот день, было на сто процентов реальным. Может быть, я идиотка, но... я ему поверила.
Пыхтя, откидываю одеяло и вытягиваю конечности. Как я могу спать, если весь день только и делаю, что бездельничаю и дремлю? Еще рано. По крайней мере, три часа ночи. Интересно, вернулся ли Стефан домой? Последние несколько ночей, когда он уходил к Моретти, то не возвращался до восхода солнца. Чем позже он приходит, тем дольше спит, а здесь так скучно, когда развлекаю себя сама. Я даже не могу пользоваться бассейном, потому что его собаки рычат и лают, как только я подхожу к задней двери. У меня еще не хватило духу противостоять им в одиночку.
Попытав счастья, соскальзываю с кровати и на цыпочках иду по коридору. Я останавливаюсь перед его дверью и жду. Ничего не слышу. Наклоняюсь ближе, прижимаю ухо к дереву. Очень слабо слышно гудение потолочного вентилятора.
— Стефан? — шепчу я, стучась. Берусь за ручку, тихо поворачиваю ее и осторожно приоткрываю дверь. — Стефан?
Он стонет, когда я просовываю голову в его комнату.
— Что такое?
В его спальне пахнет чистотой, свежим мылом и ароматизированным увлажняющим кремом.
— Ты не спишь?
Стефан вздыхает, и я слышу, как он бросает куда-то подушку.
— Теперь нет.
Толкаю дверь шире и прокрадываюсь внутрь, медленно ставя одну ногу перед другой. Никогда раньше не была в его комнате, но если она похожа на остальную часть дома, то она скудная.