— Могу я позвонить тебе позже?
— Нет. — От злобного тона его голоса мышцы вокруг моего позвоночника напрягаются. — Ты со мной или против меня, Валентино?
Свешиваю ноги с края кровати и встаю, провожу пальцами по волосам.
— Ты ждешь, что я просто так отдам ее? Месяц спустя?
Низко наклоняюсь и тянусь за своими трениками.
— Она не твоя, Стефан, — огрызается Моретти, пока я натягиваю штаны. — Они обменивают большую часть своей территории на нашу помощь.
— И они заберут ее обратно, как только Скорпионов не будет в деле. Ты забыл, кто зверски убил твою жену, Моретти?
Я вылетаю из комнаты.
— Конечно, я не забыл! — рычит он. — Ты должен мне помочь закончить это. Мы можем править Сиднеем с тем, что они нам дают, а потом раздавить их под тяжестью этой ошибки.
— Мне насрать на Сидней. — Прохожу через дом и захожу на кухню. Я пихаю миску с фруктами на столешнице и хватаю пачку сигарет, лежащую под ней.
Мертвая тишина в динамике посылает ужас в мой желудок. Выхожу из дома, зажав сигарету между губами. Мои собаки кружат вокруг моих ног, прежде чем опуститься на прохладный камень.
— Non capisco... — Я не понимаю.
Потом его осеняет.
— Ты трахал ее, не так ли? — говорит Франко сквозь стиснутые зубы.
Он в ярости. Конечно, тот в ярости. Моретти предупреждал меня не делать этого. Франко говорил мне не привязываться к ней, если вдруг она нам пригодится.
Как сейчас.
Если ему от этого станет легче, я, чертовски, старался не заниматься с ней сексом. Черт, я массировал ее обнаженную спину, слушал ее нежные стоны и не пытался ничего сделать. Это была гребаная пытка, но я справился с ней и прожил бы еще один день без нее, если бы Кэмми не ворвалась в мою комнату и не надавила на меня. Не моя вина, что она хотела меня, и не моя вина, что я поддался. Она выпятила свои сиськи и легла на меня, ощущая такое невероятное тепло на моих бедрах. Бросьте ее любому мужчине и посмотрите, продержатся ли они так же долго, как я. Гарантирую, что нет.
— Ты идиот! Тебе лучше молиться, чтобы Кристиано не узнал, — ругается и плюется Франко, разбрасывая вещи по комнате. — Прошлой ночью я бросил тебе по меньшей мере десять девок, и ты отказал им всем, и ради чего? Шлюхи другого мужчины?
Поджав губы, я достаю из пачки зажигалку и прикуриваю сигарету. Перешагиваю через своих собак и иду на другую сторону крыльца. Я должен напомнить себе, что убийство Моретти повредит бизнесу. Затягиваюсь сигаретой, и дым течет в мои легкие. Они расширяются и покалывают, я задерживаю дым на мгновение, а затем выдыхаю его со вздохом.
Облегчение.
— То, чем я занимаюсь в свободное время, тебя не касается, — говорю я ему, стряхивая сигарету, отчего пепел падает на пол.
— Касается, если ты нарушаешь мои планы!
Слышу, как когти моих собак царапают камень, когда они вскакивают на ноги. Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Кэмми закрывает за собой дверь, прижавшись спиной к стеклу. Мое сердце замирает в груди при виде того, что на ней одна из моих рубашек. Ткань не прилегает к изгибам ее женственного тела, волосы в беспорядке, но она все равно выглядит невероятно. Она смотрит вниз на Ромео и Джульетту, ее глаза цвета виски широко раскрыты и полны страха, когда они лижут ее лодыжки.
— Хорошо, — говорит Кэмми, ее голос на несколько октав выше, чем обычно. — Хорошо. Хорошо. Привет.
Я свищу, и они подбегают ко мне.
— Стефан? Ты меня слушаешь? — требует Моретти, но я игнорирую его.
— Идите, — говорю я собакам, и они убегают с крыльца. — Я перезвоню тебе через пять минут.
— Стефан! Не смей...
Кладу трубку, засовываю телефон в карман треников. Не знаю, что, черт возьми, мне делать. Допустим, я помогу Моретти получить то, что он хочет. Что произойдет, когда две семьи снова начнут воевать друг с другом? Кэмми будет на противоположной мне стороне, и если Франко Моретти не придет за ней первым, она точно попадет под перекрестный огонь. Как я смогу вынести это на своих плечах?
Нервно поглядывая на собак, Кэмми пробирается ко мне. Чем ближе та подходит, тем меньше они ее волнуют, пока она не сосредоточивается только на мне. В ее глазах блестит что-то такое, чего я раньше не замечал, и это заставляет что-то пылать в моей груди. На мне нет часов, но мне и не нужно знать, что мой пульс повышен. Я чувствую его. Сердце яростно бьется о мои ребра, и я ненавижу это. Не могу вернуть ее к нему, но в то же время... я не могу разделить с ней свою жизнь. Это слишком опасно.