— Правда? — он ухмыляется. — И почему же он меня не ненавидит?
— Кто?
Отставив свой бокал, Маркус хватает меня за руку.
— Давай покажем им то, зачем мы сюда пришли.
Он тащит меня на танцпол, обнимает за талию и прижимает к своей груди, пока мы раскачиваемся в такт музыке.
— Это всего лишь игра. Не увлекайся, — я слегка отталкиваю его.
— Тише… — он поднимает мою руку и кладет ее себе на грудь. — Я думал, ты хочешь отомстить, так покажи ему, что он потерял.
Знаете что? Он прав. Весь смысл этого маленького плана в том, чтобы поиздеваться над Кейном так же, как он издевался надо мной.
Я раскачиваюсь в такт песне, затем поворачиваюсь и трусь задницей о Маркуса.
Музыка гудит, глубокий бас резонирует в моей груди, я пропускаю пальцы сквозь волосы и отдаюсь танцу.
Руки Маркуса обхватывают мои бедра, двигаясь в такт со мной.
Когда я оглядываюсь, он улыбается с маниакальным выражением лица.
— Один.
— Один? — спрашиваю я.
Он разворачивает меня к себе и ладонью прижимается к моей щеке.
— Два.
— Что ты делаешь?
— Три.
Он наклоняется ко мне.
Я отступаю назад и шепотом говорю:
— Не целуй меня.
Его дыхание танцует на моей коже.
— Четыре.
— Маркус!
— Пять…
Он едва успевает произнести это слово, как рука взмывает в воздух, обхватывает его горло и с силой отталкивает назад.
Это сделал Престон, обездвижив его. Но тот, кто схватил его за руку и выкрутил в воздухе, — Кейн.
Холодные линии прочерчивают его лицо, ноздри раздуваются.
— О боже мой, — Маркус смеется и не пытается сопротивляться. — Я польщен таким теплым приемом.
Кейн сжимает его руку еще сильнее.
— Не надо, отпусти его, — говорю я, придя в себя.
— Еще раз заступишься за него, и я сломаю ему руку, — Кейн не смотрит на меня. — Еще одно слово, Далия, и клянусь, он больше ни в одной игре не сыграет.
Я сжимаю губы.
— Я так боюсь, — Маркус оглядывается на Престона, ухмыляясь. — Спасешь меня?
— Лучше заткнись, иначе пожалеешь, — говорит Престон бесстрастным голосом.
— Мое сердце бьется… от абсолютной скуки. Эй, милая, — Маркус облизывает губы. — Думаю, нам пора убираться отсюда. Ты же сказала, что не можешь дождаться, когда оседлаешь мой член.
Престон сжимает его еще сильнее, а Кейн в тот же момент выкручивает ему руку.
Черт возьми. Этот ублюдок Маркус, похоже, плевать хотел на свою жизнь.
Не знаю, кто первым убьет его — Престон, задушив, или Кейн, сломав руку.
Я точно не хочу, чтобы Маркус потерял карьеру из-за меня, тем более что это я пригласила его в это змеиное гнездо.
С Престоном я ничего сделать не могу, но с Кейном…
Я выдыхаю драматический вздох.
— Какой бардак. Пойду найду кого-нибудь другого.
С этими словами я выхожу, а вокруг раздается смех Маркуса. Не знаю, следует ли за мной Кейн, но я держу голову высоко, проталкиваясь через толпу.
Через несколько секунд сильная рука хватает меня за запястье, и Кейн одним быстрым движением разворачивает меня к себе.
Его лицо приближается к моему, и он рычит:
— Ты действительно облажалась, Далия.
Я вскрикиваю, когда он перекидывает меня через плечо и выходит из клуба.
Глава 26
Далия
На моем лице проступает румянец.
И от прилива крови к голове, и от неловкости, что меня вынесли из клуба, как мешок с картошкой.
Люди наблюдают за нами, их шепот проникает в мои уши и заглушает музыку, но они расступаются перед Кейном без всяких просьб. Никто не осмеливается встать у него на пути, пока он шагает с решительной легкостью.
Мой живот прижался к его широкому, напряженному плечу, а его большая рука крепко обхватила мои ягодицы, ограничивая мои движения.
— Отпусти меня! — кричу я сквозь громкую музыку.
Либо он меня не слышит, либо ему все равно.
Я извиваюсь и поднимаю голову, но это бесполезно.
Мне кажется, что я вижу, как Престон оттаскивает смеющегося Маркуса в тень, продолжая держать его в удушающем захвате, но больше я ничего не вижу, когда Кейн выходит из клуба.
Ледяной воздух окутывает меня, и по коже бегут мурашки, смешиваясь с бурлящим во мне гневом. Я сжимаю руки в кулаки и бью по его мускулистой спине, по талии — везде, куда могу дотянуться.
— Опусти меня…
Мои слова заканчиваются вздохом, когда он шлепает меня по заднице. Сильно. Так сильно, что моя киска запульсировала.