— Она — не Хелена.
— Сейчас — нет. Но ты думаешь, Хелена всегда была такой? Раньше она была веселой и не принимала антидепрессанты. У нее была душа, но ее раздавили в пыль времени. Как и всех остальных женщин.
— С Далией этого не случится, — я говорю твердо ясным голосом, хотя его слова как ножом по сердцу. — Если ты закончил быть пессимистом, у меня есть план, в котором мне нужна твоя помощь.
— И что это за план?
— Я собираюсь бросить Гранту кость, отказаться от части влияния в предстоящей сделке, которую я тайно планировал, в обмен на то, что он оставит Далию в покое. Я хочу, чтобы ты одобрил это.
— Глупый идиот, — его голос вибрирует от неодобрения. — Если Грант узнает, что у тебя есть козырь в рукаве и ты готов отдать его ради нее, ты докажешь, что она не только твоя слабость, но и человек, которого он может использовать, чтобы манипулировать тобой.
— К тому времени я уже буду вне его контроля.
— Маловероятно. Скорее всего, как только ты раскроешь этот козырь, он станет чрезвычайно осторожным по отношению к тебе.
— Неважно. Я знаю, как с ним обращаться. Просто скажи, ты мне поможешь?
— Поступай, как хочешь, — на другом конце трубки раздался какой-то шорох.
Сбоку от моего дяди звучит низкий мужской голос, и предполагаю, это Гарет.
— С кем ты так рано разговариваешь?
— С племянником, — тише отвечает ему Кейден, и я почти могу представить его улыбку.
Мой дядя не улыбается, по крайней мере, не часто, но он всегда кажется в хорошем настроении, когда рядом Гарет.
— Спи, малыш, — говорит он тихим, ласковым тоном.
— М-м-м. Не хочу спать один, — хриплый, сонный голос Гарета звучит ближе. — Привет, Кейн. Как дела? Все еще разрываешь всех на льду?
— Да, как всегда, Гар, — говорю я с улыбкой.
Он мне нравится, в основном потому, что делает моего дядю счастливым, несмотря на все, через что они прошли.
— Его зовут Гарет, — бормочет дядя мне на ухо.
Когда я однажды встретился с ними за ужином, я был немного удивлен. Мой дядя, которого люди сравнивают со стоическим, бесчувственным роботом, чуть не прогнал меня, потому что его муж разговаривал со мной дольше, чем ему хотелось.
А это было максимум пять минут.
Я слышу шуршание с его стороны и тихое бормотание, прежде чем он говорит:
— Поговорим в более подходящее время. А пока хорошенько подумай о том, во что ты вляпался из-за девушки, которую только что встретил. Она того стоит?
После того как дядя вешает трубку, я часами смотрю на город, размышляя над его последним вопросом.
По логике, Далия не стоит того. От нее много хлопот и почти никакой пользы.
Она даже не входит в элиту Грейстоуна, как Изабелла или другие девушки, которые борются за мое внимание и которых я мог бы использовать в своих играх.
Но черт возьми, я не могу мыслить логически, когда речь идет о ней. Я уже пробовал, и это обернулось против меня.
Экран моего телефона загорелся от уведомлений из группового чата.
Джуд: Прес? Что ты сделал с Осборном?
Джуд: @Кейн Девенпорт, какого черта ты оставил его одного? Я отошел всего на два гребаных часа, а тут уже разразился ад?
Почему я его оставил? Ах да. Моя логика взяла выходной, и я забыл о том простом факте, что Престон в последнее время чертовски взрывоопасен, особенно после охоты в лесу.
Престон: Репортаж с места последнего преступления, сучки.
Джуд: Боже мой, что ты наделал?
Престон: Я делаю только гениальные вещи.
Джуд: Прес, не заставляй меня приехать и задушить тебя.
Престон: Расслабься. Ничего серьезного. К сожалению.
Джуд: Ты не сделал ничего глупого с Осборном?
Престон: Глупость — это твое второе имя, а не мое.
Джуд: Клянусь, я тебя изобью до полусмерти.
Престон: Я до глубины своей несуществующей души напуган. Уже звоню своей мамочке. Подожди-ка. У меня же ее нет.