Я презрительно фыркаю, сжимая рукоятку ножа в дрожащей руке.
— Так вы мучили его, оставили на его теле неизгладимые шрамы и сломали ему душу ради его же блага?
— Не смеши меня. Это ради империи. Он существует только для того, чтобы выполнять свою роль. Как и все мы. Твоя роль — оставаться на своем месте.
— Так дело в нарциссизме. Вы привели его в этот мир только для того, чтобы использовать, — боль, застывшая внутри меня, закружилась и перешла за пределы ситуации, в которой я оказалась.
— Он — Девенпорт. Это его долг.
— Он не только Девенпорт, он просто Кейн, — прошептала я так тихо, засовывая руку с ножом в карман, что он, наверное, этого не услышал.
Я не чувствую ног, как будто парю в воздухе.
Мои чувства обостряются, и красная пелена застилает глаза.
Этот человек должен умереть.
Ради Ви.
Ради Кейна.
Ради Хелены.
Ради меня.
Ноги легко несут меня вперед.
Забавно, как я ввязалась во всю эту заварушку, чтобы отомстить, но сейчас я хочу только одного — зарезать его насмерть.
— Что ты там бормотала себе под нос? — спрашивает он, когда я останавливаюсь перед ним.
С этого ракурса распятый Иисус выглядит грозным, высоким, кровь, окружающая отверстия в его запястьях, совпадает с моей красной пеленой.
— Я сказала, что Кейн — просто Кейн. Он не ваша игрушка! — кричу я, вытаскивая нож и направляя на его горло.
Грант отступает в последнюю секунду, и нож лишь слегка задевает его челюсть. Он хватает мою руку и так резко выкручивает ее, что я вскрикиваю от боли.
Я ослабляю хватку, и нож со звоном падает на пол, а Грант бьет меня ногой в живот.
Я падаю на холодный пол и кашляю. Во рту появляется металлический привкус, и из легких хлещет кровь.
Но я все равно ползу к ножу.
Я убью его.
Я убью его…
Я убью его…
Когда я уже почти дотягиваюсь до лезвия, кто-то наступает на мою вытянутую руку, и я стону, а потом кричу, когда он давит на нее.
Грант стоит надо мной и показывает на что-то позади меня. Он вытирает кровь с подбородка и качает головой.
— Похоже, твое время истекло, Далия.
Мой крик оборвался, когда что-то острое коснулось моей шеи.
Нож стал расплывчатым, и слеза скатилась по моей щеке.
Когда тьма поглотила меня, я думала только о своей глубокой неудаче.
Прости, Ви.
Прости, Кейн.
Мои чувства вернулись по частям — разрозненные, смутные, но достаточно острые, чтобы я проснулась с испугом.
Как бы я ни расширяла глаза и ни моргала, я вижу только тьму.
Воздух густой, душный, пропитанный запахом плесени и чего-то еще — наверное, влажного и гнилого дерева. Вдали раздается медленный, ритмичный стук. Он сеет семя страха в глубине моего живота.
Я пытаюсь пошевелиться, но боль пронзает мои плечи. Боль такая сильная, что все вокруг резко проясняется.
Мои запястья связаны над головой, грубые цепи впиваются в кожу, сжимая ее при каждом движении. Мои босые ноги едва касаются пола, достаточно, чтобы почувствовать гладкую, мокрую поверхность, но недостаточно, чтобы удержаться на ногах.
Где я?
Паника наполняет грудь, заглушая все внятные мысли.
Густая тьма давит со всех сторон, как будто сама комната поглощает меня целиком. Я быстро моргаю, пытаясь приспособить зрение и увидеть что-нибудь, что угодно.
Но ничего нет.
Только холодный воздух, обволакивающий мою кожу, и звук моего прерывистого дыхания, заполняющий пространство.
Мой разум мечется, проносясь через обрывки образов. Последнее, что я помню, — это укол и потерю сознания. После этого… ничего.
Мои мысли прерываются и замирают, как статический шум, пронизывающий мой мозг. Запястья горят от напряжения, мышцы кричат, но страх скручивает все мои внутренности.
Что, если Грант использует меня, чтобы отомстить Кейну?
Что, если я стану причиной его падения?
Я должна выбраться отсюда. Где бы это ни было.
Мои пальцы инстинктивно сжимаются, хватаются за цепь и подтягивают меня вверх, но я снова падаю. Звук моего дыхания теперь громче, он эхом разносится в маленьком пространстве, заполняя тишину моей нарастающей паникой.
Капли вдали затихают, сменяясь низким скрежещущим металлическим звуком.
Мое сердце бьется чаще, паника нарастает, пока я напряженно пытаюсь понять, откуда доносится шум.
Что-то сдвигается над моей головой, и прежде чем я успеваю приготовиться, на меня обрушивается поток ледяной воды, промочив меня до нитки.