Пытки. Отец Кейна.
Слова Кейна.
Кейн.
Я вскакиваю.
Я в его старой комнате? Она удивительно проста, за исключением роскошных кремовых обоев. Мебель гладкая, минималистичная — все с четкими углами и чистыми линиями. Никакого беспорядка, никаких личных вещей, кроме его блеклого запаха, витающего в воздухе, смеси чего-то мрачного и древесного.
И тогда я вижу его.
Кейн стоит у окна, глядя на ночь, окутывающую японский сад, и тихо разговаривает по телефону.
Я выдыхаю.
И дышу.
Впервые с тех пор, как меня загнал в угол его отец, я вдыхаю и выдыхаю большой глоток воздуха, наполняю им легкие, полностью погружаюсь в него.
Он в порядке.
Он выглядит как обычно — злобный хаос, сдерживаемый нитью спокойствия.
— Ты подготовил лодку? — спрашивает он, затем прислушивается, его указательный палец дергается на бедре. — Никого из персонала там быть не должно, — еще прислушивается, еще смотрит на горизонт. — Я скоро буду.
Я подтягиваю мягкое черное одеяло к подбородку.
Дрожь возвращается.
Осознание.
Чувство конца света.
Кейн убил своего отца. Он выстрелил ему в голову безжалостно, безэмоционально. Он не колебался, не задумывался, убивая собственного отца.
Ради меня.
Нет.
Из-за меня.
Что я наделала?
Он наклоняет голову в мою сторону, его глаза резкие, выражение лица холодное.
Мое дрожащее нутро съеживается, и я чувствую себя такой маленькой в огромной постели, мои эмоции мечутся по всему телу, вспыхивая и взрываясь, как коробка спичек.
— Ты проснулась, — он говорит медленно, бесстрастно.
Он похож на того демона с посвящения. Бесчувственное чудовище, до которого я не могла достучаться, что бы я ни делала.
Мое сердце забилось быстрее, когда он медленно подошел ко мне, и звук его шагов эхом отразился в моей груди.
— Тебе лучше? — его слова были монотонными. Даже механическими.
Я не обращала внимания на свои перевязанные запястья и теплый халат, которым была укрыта. Боль больше не имела значения. Не тогда, когда он смотрит на меня, как на незнакомку.
— Кейн…
— Да?
— Мне жаль, что так все получилось с твоим отцом.
— А мне нет. Я бы все равно избавился от него, просто это произошло раньше, чем я планировал, — он останавливается у изножья кровати, засунув руки в карманы.
Он возвышается надо мной.
Устрашающе.
Это заставляет меня дрожать, несмотря на мои попытки сдержать себя, подавить это. Надеть маску, которую я так хорошо умею носить.
Но сейчас я не могу.
— Я думаю, тебе следует извиниться за кое-что другое, Далия.
Я вздрагиваю, пальцы впиваются в простыню.
Он знает.
Верно. Грант обещал ему все рассказать.
— Я… — слова не выходят из горла. Что я должна сказать?
Могу ли я вообще что-то сказать?
— Ты что? — он кажется больше, выше и совсем не похож на Кейна, который держал меня за руку, когда я дурачилась в своем родном городе.
Нет той беззаботности, нет мягкого взгляда и, конечно, нет редких улыбок.
Но в моей голове крутится только одна мысль.
Я не хочу, чтобы он меня ненавидел.
Я не хочу его потерять.
— Выслушаешь меня? — мой голос тихий, прерывистый.
Молния освещает небо и озаряет комнату, бросая угрожающую тень на лицо Кейна. Дождь начинает барабанить по крыше, а по стеклам стекают ручейки воды.
— Я слушаю.
В его голосе нет ни поддержки, ни мягкости. Только угнетающий, бесчувственный тон. Но, по крайней мере, он готов дать мне шанс объясниться.
— Более восьми лет Ви была единственным человеком, который удерживал меня от самоубийства. Она — весь мой мир и причина, по которой я до сих пор жива, — мой голос по-прежнему тихий и сдержанный. — Когда на нее напали, я видела, как мой мир рушится у меня на глазах. Я поклялась отомстить. Пообещала, что тот, кто это сделал, заплатит, чего бы это ни стоило. И поскольку моя единственная связь с жизнью была разорвана, я почувствовала себя непобедимой. Как будто мне нечего терять.
— Нечего терять, — медленно повторил он.
— Да. И когда я прочитала ее дневник, я нашла запись, где она описывала, как за ней следили подозрительные мужчины, и нарисовала кольца с непонятными символами, которые были у них на руке, упоминая «Гадюк», я копнула глубже и узнала о «Венкоре». Я вспомнила, что когда я встречалась с Маркусом, ходили слухи, что он из очень влиятельной семьи, принадлежащей к тайной организации, но я также знала, что он никогда не был частью этой семьи, поэтому я больше не стала с ним сближаться, не говоря уже о том, что он даже пытался пустить меня по кругу со своими друзьями…