Он держится непринужденно, с полной и абсолютной легкостью.
Я даже завидую ему. Как можно быть таким… уверенным в себе? Таким самодостаточным?
— Можно мне потом попросить автограф? — говорю я, чтобы разрядить невидимую напряженность. — У меня нет с собой ни ручки, ни бумаги.
— А сфотографироваться?
— Было бы здорово, — я роюсь в заднем кармане, достаю телефон и включаю камеру.
Из-за разницы в росте я не могу подобрать подходящий ракурс.
— Можно? — спрашивает он, наблюдая за моими неуклюжими попытками.
Я с извиняющейся улыбкой протягиваю ему телефон и наклоняюсь ближе, чтобы он мог сделать фотографию. Мой нос окутывает аромат древесного аромата с легким оттенком мускуса.
Запах настолько мужской, что я поворачиваю голову, и жар поднимается по шее. Мне всегда нравились мужчины, которые приятно пахнут.
Я несколько раз забываю улыбнуться, пока он делает несколько фотографий подряд.
Когда он протягивает мне телефон, я слишком долго смотрю на его черное кольцо и надеюсь, что мое внутреннее отвращение не отражается на моем лице.
— А теперь почему бы тебе не сказать мне настоящую причину, по которой ты здесь, Далия Торн?
Мои пальцы замирают на экране телефона, пока он сжимает его с другого конца. Он не отпускает руку, когда его глаза встречаются с моими. Выражение его лица не изменилось, но что-то темное в глубине его глаз омрачило его обходительность.
— Откуда ты знаешь мое имя? — шепчу я.
— Ты подала заявку на стажировку в медицинскую команду. В резюме была твоя фотография и имя.
— И ты, конечно же, просматриваешь каждое резюме.
— Как капитан команды — да. Никто не может приблизиться к «Гадюкам» без моего ведома, — он делает паузу и отпускает мой телефон. — Или одобрения.
Я знала это. Знала, поэтому сближаться с остальными было бы бесполезно. Не говоря уже об опасности. Неважно, кого бы я выбрала в качестве своей цели, я бы все равно привлекла внимание Кейна, поэтому я с самого начала взялась за него.
— Откуда ты знаешь, что я хочу приблизиться к вам? — спрашиваю я, не пытаясь отрицать его слова. Кейн умен, и попытка увильнуть от ответа приведет лишь к обратному результату.
— Помимо того, что ты подала заявку на стажировку в медицинском отделении, ты также узнавала о свободных местах в администрации. И пыталась подружиться с теми, кто близок к членам команды.
Он знает обо всем. Но как?
Я уставилась на его кольцо. «Венкор». Конечно, как член организации, он в курсе внутренних дел университета.
Возможно, я недооценивала, насколько тесно связаны системы университета и команды.
— И поэтому я вызвала у тебя подозрения? — я специально улыбнулась так, чтобы это выглядело неловко. Даже застенчиво.
— Я бы не назвал это подозрением. Скорее любопытством.
Я сглотнула слюну, застрявшую в горле.
— Что тебе любопытно?
— Твой мотив.
— Я не могу быть просто вашей фанаткой?
— Можешь, но твои действия не соответствуют твоим словам.
— Каким образом?
— Во-первых, ты не носишь ни одну из наших джерси. И если для обычного зрителя это нормально, то для фанатки — странно. Во-вторых, ты сказала, что увлеклась хоккеем совсем недавно, но при этом, похоже, знаешь мой и Каллахана стиль игры, как будто изучала его, а не смотрела игру ради удовольствия. И наконец, если бы ты была фанаткой, ты бы ухватилась за возможность сфотографироваться со мной, Армстронгом и Каллаханом, но ты твердо решила спрятаться и подслушивать. Это говорит о том, что у тебя есть своя цель. И эти планы не столько связаны с командой, сколько с моим кольцом, потому что с начала этого разговора ты как минимум трижды на него посмотрела.
Черт, а он хорош.
Настолько хорош, что я потеряла дар речи.
То, как он высказал свой анализ спокойным, точным тоном, впечатляет и нервирует одновременно. Насколько подробно он меня прочитал?
И безопасно ли вообще связываться с ним?
Он пугающе проницателен и мастерски распознает и связывает между собой различные закономерности. На катке это завораживает, но в реальной жизни может быть смертельно опасным.
Кейн поднимает руку, показывая указательный палец.
— Ты знаешь, что означает это кольцо?
— Все в городе знают, — тихо говорю я.
— Верно, но, вероятно, не так хорошо, как ты. На самом деле, лишь немногие разгадали его истинное значение.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь…
— Нет. Не прикидывайся дурой. Это оскорбляет наш с тобой интеллект.
— Что ты хочешь от меня услышать? — шепчу я, чувствуя себя пойманной в его сети, хотя он даже не прикасается ко мне.