Но наши отношения с Кейном очень нездоровые и за пределами секса. Мой воображаемый психотерапевт сказал бы, что даже секс у нас нездоровый, но нам обоим он нравится, так что это не в счет.
Я пыталась постепенно налаживать с ним контакт. Но он так быстро отталкивает меня, что с ним трудно разговаривать.
Если я хотя бы спрошу о его жизни, попытаюсь сблизиться или нежно прикоснусь к нему, он полностью отворачивается от меня.
То, как он переключается с дружелюбного парня на абсолютного мудака, начинает сводить меня с ума.
Я понимаю, что теряю себя в этой бесконечной токсичности, но я на самом деле боюсь, что он отвернется от меня.
Я ненавижу это.
Ненавижу то, как легко он может развернуться и уйти, как будто меня не существует.
Но с другой стороны, мы не в отношениях, и он ясно дал понять, что между нами только секс, а я согласилась, поэтому не должна так себя чувствовать.
Кроме того, Меган была права.
Я не должна надеяться на что-то большее от Девенпорта. Он использует меня? Ну, я тоже использую его, чтобы получить доступ к тайной организации, частью которой он является.
Даже если от него толку мало, это уже не имеет значения. Потому что три дня назад его мама пригласила меня на чай, когда принесла ему в пентхаус свою выпечку, которую он отказался брать, поэтому я в обязательном порядке приняла ее приглашение.
Мои пальцы замирают на рукописном журнале, который вел предыдущий медицинский ассистент, следивший за питанием игроков.
Дело не в самих записях, а в дате. 20 сентября.
Именно тогда напали на Вайолет.
Я прочитала записи, но в них не было ничего особенного — диета игроков, травмы и прописанные добавки.
Затем мои глаза расширились, когда я обнаружила небольшую приписку внизу страницы.
Примечание: Хантер Мэддокс, Гэвин Дрейтон и Райдер Прайс пропустили тренировку из-за неизвестных травм.
Неизвестные травмы.
Шестеренки в моей голове неистово крутятся, когда я перелистываю страницы за следующие дни. О трех игроках больше не упоминается до 23 сентября, когда они возобновили свои тренировки. Никаких травм не зафиксировано, и они возвращаются к катанию без реабилитационных программ и изменений в рационе.
Это ведь не простое совпадение, правда?
Результаты ДНК-теста Гэвина и Райдера отрицательные. У Хантера я не смогла взять образец. Наверное, потому что он педант до безобразия и всегда вытирает все свое снаряжение до и после использования. Он также прячет все свои вещи в шкафчик и очень щепетилен в отношении того, кто к ним прикасается.
Гэвин — вратарь. Райдер и Хантер — защитники. Они обычно проводят время вместе, а их родители имеют большое влияние в городе.
В моей голове складываются пазлы с мероприятия в доме Престона. Трое членов «Венкора» в масках, чей разговор я подслушала той ночью, были Гэвин и Райдер. Третий был определенно Хантер.
Возможно, я нашла что-то важное.
Кожа покрылась мурашками от предвкушения. Наконец-то какой-то сдвиг.
Хотя я и не нашла организатора нападения на мою сестру, но это уже какое-то начало.
Моя первоочередная задача — получить доступ к файлам врача команды за 20 сентября.
Собрать образец ДНК Хантера.
Может, сблизиться с ними тремя? Гэвин немного ненавидит меня после того фиаско у него дома. И если слухи об изгнании его сестры и уничтожении ее социального статуса правдивы, я не думаю, что он когда-нибудь станет ко мне добрее. Я не видела Изабеллу на территории кампуса с того дня, как она подстроила то нападение, чтобы меня накачали наркотиками.
А двое других просто делают вид, что я не существую.
Вообще, так ведут себя все игроки, кроме Престона, который любит приставать ко мне каждый раз, когда видит, и Джуда, который без причины смотрит на меня с презрением.
Я начинаю думать, что это его обычное настроение.
Крутя ручку, я обдумываю способы добыть образец ДНК Хантера, когда мой телефон завибрировал.
Я вздрогнула, ударившись бедром о стол, и выронила ручку.
Кейн: Увидимся вечером у меня.
Я прищуриваюсь. Может, это потому, что я устала от его высокомерия, но я пишу:
Далия: Нет, спасибо.
Кейн: ?
Кейн: ???
Кейн: Это сарказм какой-то?
Далия: Не знаю. А ты попробуешь со мной нормально общаться?
Кейн: Что значит «нет, спасибо», Далия?