— Значит, ты тоже стал заниматься стриптиз-клубами и подпольными игорными домами?
— Не подпольными игорными домами. Даже Джейк такого больше не делает. Наша семья в основном вкладывает средства в недвижимость и в индустрию развлечений: рестораны, клубы для джентльменов и обычные клубы.
— Хммм ... так ты должно быть знаком со многими красивыми девушками.
— Да, знаком, — говорит он с нахальной ухмылкой. — Но когда ты владеешь кондитерской, на самом деле, не ешь все сладости, которые находятся в твоем распоряжении.
— Это напоминает мне одну шутку, — легко говорю я, потом только осознаю, что ляпнула.
— И какую же?
— Жена решает сделать мужу подарок на день рождения и ведет его в стрип-клуб. В клубе швейцар, встретив их, говорит: «Эй, Джим. Как ты?» Жена смотрит на Джима и спрашивает: «Откуда он тебя знает?» «Я играю с ним в футбол», — отвечает он. Затем бармен спрашивает: «Как обычно, Джим?» Джим обращается к своей жене: «Прежде чем ты спросишь, дорогая, он в моей команде по дартсу». Потом к ним подходит стриптизерша и сексуально поглаживая себя говорит: «Привет, Джим. Ты опять хочешь что-то особенное?» В порыве ярости жена выбегает из клуба, волоча Джима за собой, запрыгивает в стоявшее такси. Таксист говорит: «Что с тобой, Джимми? В этот раз ты подобрал какую-то уродину». Жена сделала Джиму очень красивые похороны.
Шейн запрокидывает голову и смеется, и я тоже хихикаю, когда смех утихнет, он насмешливо смотрит на меня.
— Тебе не нужно предоставлять мне красивые похороны, Сноу.
— Не беспокойся, я ничего не имею против тебя, но в тот момент, когда я увидела тебя впервые, я поняла, что ты плейбой.
Он устремляет свой взгляд.
— Я не собираюсь притворяться, что святой. Я мужчина и у меня есть потребности, и конечно, всегда найдутся женщины, готовые их удовлетворить, но я хочу тебя.
— Так вот кем я являюсь. Частью гарема женщин, которые всегда готовы удовлетворить твои потребности.
Он смотрит на меня с любопытством.
— Ты не думаешь, что нам может быть хорошо вместе?
— Я не думаю об этом, — лгу я.
— Я думаю, нам было бы судьбоносно хорошо вместе, — говорит он тихо.
Мое сердце бухает в груди.
— Знаешь, ты тоже хочешь меня.
Я открываю рот, чтобы возразить, но он поднимает руку.
— Не стоит стыдиться зова своего тела, Сноу. Когда тебе будет девяносто, ты подумаешь, что, черт побери, жаль, что я не переспала с Шейном. Ты будешь сожалеть о каждой возможности, которую упустила.
— Об упущенной возможности секса с тобой, не так ли? — подтруниваю я.
— Не критикуй, пока не попробуешь, дорогая.
— Потому что ты красивый…
— Ага. Сначала я был сексуальным, теперь красивым... — говорит он с игривым блеском в глазах.
— И явный плейбой, конечно, — говорю я.
— Конечно. Разве другой может быть? — растягивая слова спрашивает он.
Прежде чем я собираюсь ответить, мадам Шаумбонд появляется в дверях, с официальным видом.
— Etait-il bon? — спрашивает она, и ее голос разносится эхом по огромной столовой.
Шейн поворачивается ко мне.
— Мадам хотела бы узнать, наслаждаешься ли ты едой.
— Все было невероятно вкусно, — искренне отвечаю я.
Он поворачивается к ней и переводит.
И я замечаю еле заметную улыбку удовлетворения у нее на лице, я ловлю себя на мысли, что Шейн оказался прав. Она питает к нему нежность. Она подавала ему порции намного больше, с какой-то щепетильностью услужливала, не упуская деталей и расставляя еду.
— Bon, — с достоинством кивая отвечает она, удаляясь, ее черная одежда скрывается в темноте, которая заполняет теперь Сомюр.
Шейн поднимает бокал и поворачивается ко мне, его глаза поблескивают.
— Итак, ты готова отправиться в лес с большим, плохим волком, Сноу?
— Ты трактуешь сказки по-своему, но да, я готова.
15.
Сноу
Воздух благоухает и наполнен запахом цветов. Мы отправляемся в неприветливый темный лес, освещая свой путь электрическими фонариками. Лес кажется таким могучим под сенью листьев.
— Сегодня вечером будет дождь, — говорит Шейн.