— Откуда ты знаешь?
Он поднимает на меня глаза.
— Погода меняется.
— Ааа, — смущенно говорю я, поскольку мы попали в волшебное место, вдали от цивилизации. Кроме того, оказывается есть люди, которые могут предсказать дождь, вернее «почувствовать» его в воздухе, наблюдая за поведением животных, а может за небом.
Мы выбираем совершенно узкую дорожку, по которой можно идти только одному человеку. Я следую за широкой спиной Шейна, пока не попадаю на поляну с бревенчатой хижиной-привидением. Именно такую я себе и представляла, когда думала о ведьме, которая нашла в лесу Гензеля и Гретель.
Шейн открывает деревянную дверь, и мы заходим на порог прямоугольного помещения примерно около четырнадцати футов с хвостиком, с деревянным полом. Пока Шейн передвигается, доски поскрипывают. На противоположной стене стоит большой почерневший каменный камин, в котором горит огонь, но внизу лежит слишком много обугленных бревен и много пепла.
— В чем тут дело? — спрашиваю я, светя фонарем в сторону огромного черного котла, который висит сбоку от камина.
Он ухмыляется.
— Аутентичность. Не бывает хижины ведьмы без котла.
— Да, — говорю я с улыбкой и провожу фонарем по всей комнате. Здесь присутствует односпальная кровать с сине-желтым покрывалом на одном конце, и небольшой деревянный стол с четырьмя стульями, который стоит в центре комнаты. А также деревянные полки, заполненные всякой всячиной — вещами, топор, сети, ножи, жестяные коробки, миски, потрепанные книги, ступки с пестиком, деревянные шипы и мешками из мешковины. Мне кажется, что они принадлежат какому-то охотнику.
Шейн открывает коробку со свечами и зажигает. Здесь имеются окна, но ставни закрыты. Над камином висят сушатся грибы. Я чувствую запах земли и горящего дерева. В одном углу висят пучки с травами, свисающими с потолка. Перед камином стоит большое кресло, на котором лежит старая подушка.
— Господин Шевалье пользуется этим домиком в пору сбора трюфелей, — поясняет он с улыбкой. — Мне кажется, что таким образом, он отдыхает от Мадам.
Я тихо посмеиваюсь.
Он берет коричневую бутылку с полки и протягивает мне.
— Средство от комаров, изготовлено из трав.
Я втираю его в руки и ноги, и чувствую приятный запах лаванды, разнесшийся в воздухе.
Он захватывает покрывало и поднимает корзину, и мы снова трогаемся в путь. Мы доходим до другой поляны, покрытой совершенно плоским зеленым пластиковым покрытием. Шейн бросает покрывало на круглую ровную поверхность в виде возвышения с круглым матрасом и множеством подушек.
— Давай. Присоединяйся, — призывает он.
Я сажусь на матрас, а потом ложусь. Небо усеяно звездами. Он выключает фонарики и ложится рядом со мной. Я слышу звуки леса, шорохи животных и насекомых, и его дыхание рядом с собой. Все мое тело трепещет от повышенной настороженности. Он поворачивает голову в мою сторону. Его глаза поблескивают в темноте. Я внезапно выдыхаю.
Мы собираемся заняться сексом в лесу?
И вдруг крошечный свет появляется рядом с моей головой. Пораженная я ахаю и начинаю вертеть кругом головой. Это светлячок. Маленькая вспышка и опять темнота. И вдруг опять что-то мигает. Волшебно.
— Смотри, Шейн, — шепчут я в изумлении.
— Смотри, напарница. Этот светится, а вон и в другом месте светлячок, — говорит он.
Я радостно смеюсь, очарованная светом на своей ладони.
Он срывается с места.
— О, — разочаровано говорю я, но понимаю, что вижу уже танцующих других. Они светятся и мерцают на деревьях, в воздухе, освещая весь лес, как новогоднюю елку, и их света вполне достаточно, я могу четко разглядеть черты лица Шейна. Между высоких трав и одуванчиков сотни огоньков мерцают, как будто все звезды с неба упали на землю.
— Это самое красивое, что я видела. Я никогда этого не забуду, — шепчу я дрожащим от волнения голосом. — Спасибо тебе, что привез меня сюда.
— Шоу еще не закончилось, дорогая. У меня имеется еще немного сверкания, моего собственного, — говорит он лениво.
Слова умирают у меня в горле, когда я вижу его лицо, нависшее в темноте надо мной, и его теплые мягкие губы целуют меня.
Мы ирландцы верим в фей. Ирландская фея не похожа на Тинкербелл из «Питера Пэна». Ирландская фея может перевоплотиться в любую форму какую захочет, но предпочитает человеческую. Наши старейшины утверждают, что феи красивые, сильные, им невозможно противостоять, на самом деле, это вопиющее безобразие, потому что большинство ирландских фей — феи любви приносят несчастье и горе простым смертным, которые оказываются рядом с ними. В этот момент в сиянии светлячков, Сноу похожа на ирландскую фею.