— Не хочешь остаться и что-нибудь выпить? — спрашивает Брианна.
— Я заехал, чтобы кое-что забрать из офиса, — он оборачивается и смотрит на меня. — Не хочешь присесть и выпить по бокальчику?
— Хорошо.
— Пойдемте, — приглашает Брианна и ведет нас к кабинке, находящейся в углу. Мы садимся, появляется официантка, наполняя наши бокалы. Стоит ей уйти, мы чокаемся.
— За нас, — говорит Шейн.
— А мы есть? — тихо спрашиваю я.
— Да, мы есть, — отвечает он, его голос звучит хрипло, почти жестко.
— За нас, — шепчу я.
Он поднимает свой бокал к губам и смотрит на меня поверх края темными, задумчивыми глазами. У него мышца дергается на щеке. Атмосфера между нами становится напряженной, я чувствую, как меня начинает трясти. Я никогда не видела, чтобы Шейн так злился. Я не могу понять почему, он так злиться на меня, что еле сдерживается. Все началось, когда позвонил Ленни.
— Придвинься ко мне, — собственнически приказывает он.
Я опускаю свой бокал на стол и нервно облизываю губы, передвигаясь ближе к нему, оставляя шесть дюймов между нами. Он резко дергает меня к себе, я падаю с сиденья, вскрикивая и неуклюже приземляюсь на его колени. В поисках баланса я хватаюсь за него. Он опускает руки мне на бедра и притягивает ближе к себе, я почти вжимаюсь в его тело, чувствуя его эрегированный член.
— Я безумно хочу тебя, — бормочет он мне в шею. — Я хочу трахнуть тебя, прямо здесь и сейчас.
— Нет, пожалуйста, Шейн, — протестую я, хотя становлюсь неприлично мокрой от одной только мысли. Удивительно, как он может сделать меня мокрой одним своим взглядом, прикосновением и словом. — Мы можем пождать, пока доберемся до дома?
— Я устал ждать. Ты у меня на коленях, и ты, мать твою, будешь наслаждаться каждой минутой, — говорит он, его лицо потемнело от желания.
Я отрицательно качаю головой, глядя на него с волнением и ужасом. Хотя мне кажется, что все мое тело светиться от возбуждения, а сердце бьется так быстро, что я чувствую, как оно громко стучит в груди.
— Мы находимся в общественном месте, — шепчу я.
— Сноу? — его глаза светятся голодом, как у волка в ночи.
— Да, — говорю я.
— Это не просьба.
— Это безумие. Здесь везде установлены камеры, не так ли? — причитаю я.
— Они отключаются, стоит мне сеть в кабинку, — его лицо потемнело от желания. И страшная ужасная мысль возникает у меня в голове. «Он приводит сюда всех своих женщин и занимается здесь с ними сексом? Вот почему здесь нет камер?»
— Нет, — с яростью вдруг говорит он. — Я бл*дь ничего не делал здесь с другими.
Он целует меня, жестко, даже жестоко, я чувствую привкус солоноватой крови на языке. От шока, я автоматически пытаюсь оттолкнуть его.
— Не сопротивляйся, Сноу, — резко выдыхает он. — Мне просто необходимо.
Я наблюдаю за его глазами и понимаю, что он говорит правду. По какой причине ему, на самом деле, необходимо получить секс со мной именно здесь, в этом общественном месте, где любой может заглянуть и увидеть меня, словно я дешевая шлюха. Я перестаю бороться. Я нахожусь в его руках, его пальцы скользят под мое платье и отодвигают в сторону трусики. Я ничего не могу поделать.
Он собирается заставить меня здесь кончить.
Ее глаза широко открыты, в них читается удивление и обида, но она практически вибрирует от возбуждения и предвкушения. Как в спелую летнюю вишню, мои пальцы тонут в ее тугой, маленькой киске. У нее вырывается беспомощный всхлип, превращая мою кровь в огонь. Я чувствую дикий голод, который сводит меня с ума. Мой член пульсирует от желания на краю.
Если я не получу ее сию минуту я нахрен взорвусь.
Я хочу разложить ее на столе, сорвать с нее одежду и похоронить себя глубоко внутри нее, и стереть из ее памяти этого больного ублюдка. Она не знает, но я все еще вижу его отражение у нее в глазах. Она все еще думает о нем. Она не хочет причинить ему боль. Она испытывает к нему «благодарность». И хуже всего: она чувствует вину, когда встречается со мной, как будто она по-прежнему принадлежит этому психу. Я ненавижу это ее чувство. Черт возьми, она моя.
— Открой глаза, — говорю я ей. Мой голос содрогается от ярости, которая клокочет во мне.
Ее глаза распахиваются, большие и доверчивые. Когда она кончает они блестят и в них светиться счастье. У меня когда-то была кошка с таким же цветом глаз, как у нее. Красивая.
Глядя в ее сказочные глаза, я добавляю еще один палец. Ее бледные ноги подрагивают, раздвигаясь еще шире. Она задыхается, выгибаясь назад.