А потом я замечаю по ее лицу — ей совсем не жалко меня. Она рада, что меня наказали. Я действовала импульсивно, и за это я получила наказание.
— Ты не против, если я поживу здесь некоторое время? — тихо спрашиваю я ее.
— Конечно. Куда еще ты можешь пойти?
— Спасибо, мам.
— Я скажу Виджайе, чтобы она приготовила для тебя место за столом. Почему бы тебе не принять душ и немного освежиться? Позже мы можем поговорить. Я так давно не была в Лондоне.
И она уходит. Я смотрю ей вслед. «Что же я такое совершила, что ты так меня ненавидишь?»
Я знаю, что мое пребывание в родительском доме будет недолгим. У меня еще осталось немного денег, и мне нужно как-то выбраться в город и найти там работу. Я все-таки лелею мысль потом снять квартиру. И я не оставила свою мечту и у меня хватит сил ее осуществить. Я все-таки стану воспитателем, учителем дошколят.
Я вспоминаю Шейна. У меня такое чувство, словно он из другого мира. Интересно, что он делает сейчас, и тут же я ощущаю, режущую боль в груди. Я достаю его фото и смотрю на него. «Все ли с тобой в порядке? В безопасности ли ты, дорогой?» Я провожу пальцем по его подбородку, опускаюсь ниже и провожу пальцем по его телу, слезы наворачиваются у меня на глазах.
О, Шейн, Шейн, дорогой Шейн.
35.
Джейк
Я вхожу в прокуренную комнату, в глубине Chili Club, Ленни уже ждет, сидя за столом. Я закрываю дверь, он поднимается и идет мне навстречу.
— Как ты? — спрашивает он, пожав мне руку и приглашая сесть. Его дружелюбие не вводит меня в заблуждение и не застанет врасплох. Я общаюсь с Ленни уже довольно долго и знаю его хорошо. Он приветлив и дружелюбен, но тут же может воткнуть тебе нож в спину.
— Хорошо. А ты?
Уголки его рта опускаются.
— Пока не жалуюсь.
Я сажусь, откинувшись на спинку кресла, и наблюдаю как он занимает свое место за столом. Он открывает серебряный портсигар и протягивает его мне. На самом деле, я бросил курить. Но сейчас я хочу вспомнить те далекие времена. Я протягиваю руку и беру сигарету. Он открывает свою черную зажигалку. Я наклоняюсь вперед и затягиваюсь, в воздухе разносится еле уловимый аромат вишни.
— Спасибо, — говорю я и откинувшись назад на спинку, глубоко затягиваясь.
Он прикуривает свою сигарету и тоже откидывается на спинку кресла. Я наблюдаю за ним, как он затягивается и выдыхает. Его глаза встречаются с моими через пелену дыма.
— Как в старые времена, да? — говорит он.
— Да, как в старые времена, — повторяю я, совершенно невозмутимо.
— Чего ты хочешь, Джейк? — хитро поблескивая глазами, спрашивает он.
— Мой брат приходил к тебе?
— Да, — говорит он. — Мы пришли к соглашению.
Я не подаю вида, что не знаю о соглашении, но глубоко внутри себя чувствую гордость и радость. Я пришел сюда, предполагая, что придется торговаться, угрожать и даже, если потребуется убить ублюдка при необходимости, но Шейн уже все уладил. Мой младший брат, однозначно, вырос. Он прошел свой собственный бой и выиграл. Как, черт возьми, ему это удалось?
Я опять затягиваюсь.
— Хорошо. Значит между нами мир.
Он откидывает голову назад, посмеиваясь, словно мысль о войне между Иденами и им, ему никогда не приходила в голову.
— Ты же меня знаешь. Я не держу обид.
Даже знаю почему. Потому что Ленни всегда будет мстить, пока не удовлетвориться, получив тело обидчика.
— Да, ты прямой парень, Ленни.
— Я бы никогда не стал вредить твоей семье, Джейк.
Я внимательно смотрю ему в глаза.
— Конечно, ты слишком умен, чтобы на это пойти.
Он тушит окурок в пепельнице.
— Война между нами, никому не принесет пользы. Борьба мафии — это всегда нелегкий путь, а?
— Он молод, надеюсь, он не слишком далеко зашел с тобой? — спрашиваю я.
У него вылетает какой-то кудахтающий смех.
— Слишком далеко? Шейн? Ты его не дооцениваешь.
Я молчу, делая еще одну затяжку, медленно выдыхая. Вдруг я начинаю волноваться. Во что ввязался Шейн? Что он мог такое предложить Ленни, чтобы тот остался доволен? Я ожидал увидеть его, харкающим кровью от ярости.
Я хмурюсь.
— В чем именно заключается ваше соглашение?
— Расслабься, Джейк. Он весь в вашу породу. Он не зашел слишком далеко. Проблема, на самом деле, не такая уж и большая. Я был рад отдать ему ее. Она порченный товар. Я держал ее как акт благотворительности, — он хитро посматривает на меня. — Он помог мне получить одну очень выгодную сделку.