Возле того самого двойника на полу лежит Валера, а перепуганный лепило пытается вытащить у него из горла заточку.
— Чего вылупились, бля!.. — ревёт режимник, и менты вышвыривают нас из камеры.
Валеру под руки уносят, а всех остальных загоняют, точно скот, назад и закрывают фрезу.
ВСЁ.
Он взял вину на себя и после этого вскрылся. Сделал то, чего не смог сделать сразу. Взял, сделал… Сделал, взял… Да какого хрена вам это всё объяснять? Да кому это нахуй нужно? Эх, жизнь круглая… Шарики, шарики, шарики, шарики… ТАГА-АНКА!..
Март промчался незаметно. Апрель также торопился отдать свои полномочия следующему месяцу. Я вышел на прогулку и увидел умиротворяющую картину.
По тюремному двору, заложив руки за спину, важно обходя лужи, бродили сизые голуби. Тоже на прогулке. У меня руки за спиной и у них сереньких за спиной. Эх, дурачьё, дурачьё… Мне-то расправить крылья значительно тяжелее. А вам? Взмахнули и летите.
Пнул по пути небольшой камешек и согнал стайку с места. Летите прочь…
Территория-2. Весь склон покрыт красными маками. Или тюльпанами. Или…
Я бреду по знакомой тропинке вдоль Енисея и размышляю на тему: «Какие цветы должны и не должны расти в Сибири». Красный от маков склон горы, конечно красиво, однако…
Народу не много. Несколько зомби собирают букеты. А может и не зомби. Не буду же я всем в глаза заглядывать. Здесь тоже существуют свои правила приличия.
В последнее время, по мере наступления весны на европейской части России, где находился Воронеж, я всё чаще гулял по Территории-2, расположенной в её азиатской части. Когда спал, разумеется. И чем ближе приближался день суда, а следом предполагаемое освобождение, тем чаще вытаскивал во второй мир интересующих меня людей. Вчера днём, во время прогулки в тюремном дворике, вспомнил доктора Яну Александровну. Сегодня, на другое утро, во время прогулки по Территории 2, вытянул её к себе.
— Здравствуйте, Яна Александровна.
— Здравствуйте, — глаза смотрят на меня вполне осмысленно. Вроде — нормальная. Видимо работает во вторую смену, а сейчас отсыпается.
Срываю цветок и протягиваю женщине:
— Это вам.
— Спасибо, — она улыбается и берёт в руку мой подарок. — Только я люблю, когда они просто растут. Зачем портить красоту?
Ну, да, конечно… Уж не знаю какими мерками вы всё здесь меряете, но я, если сейчас проснусь, а потом опять усну и попаду в Академгородок, не уверен, что цветы не сменятся белым снегом или выгоревшей травой. У нас, Яна Александровна, уж извините, всё относительно и сиюминутно. Вслух ничего такого, разумеется, не говорю…
— Как вы думаете, Яна Александровна, где мы с вами находимся?
— Как где? — для неё всё просто. — Зде-есь! — и кружится на месте.
— Иди ко мне, — обнимаю её и передразниваю. — Зде-есь!
— Что ты делаешь? — она замирает и удивлённо смотрит.
— Ну, как что? Попробуй догадаться сама… — и уже без лишних слов снимаю с женщины ненужную сейчас одежду…
Маки исчезли… Я проснулся, сходил на дальняк, спросил у Володьки Кузнеца время и, перевернувшись на другой бок, вновь уснул.
Маки исчезли. Хотя, судя по зеленеющей траве, на Территории-2 по-прежнему хозяйничала весна. Причём хозяйничала плотно. Я присел на деревяшку и уставился на мельтешащую внизу ленту Енисея.
Сбоку какая-то девушка также сидит, положив кулачки на колени, а подбородок на кулачки. Смотрит…
— Сверху Енисей не такой, как вблизи, — она поворачивает голову в мою сторону. — Меня Алёной зовут.
— Андрей… — бурчу в ответ еле слышно. После «общения» с Яной Александровной ни с кем из женщин разговаривать неохота. Некоторое время, по крайней мере.
— Я часто здесь тебя вижу. Твоё любимое место? — у неё глаза осмысленные, как у нормальной.
— Ну… В общем, да, — а сам думаю, каким образом она может меня видеть часто? Бредит во сне, наверное. — Ты местная? В Академгородке живёшь?
— Нет, я из Питера.
— А сюда, в Красноярск, к родственникам в гости приехала?
Девушка улыбается, даже смеётся. Улыбка у неё красивая.
— Я и сейчас в Питере нахожусь.
— Сейчас ты находишься в Красноярске.
— Ну, да. И в Санкт-Петербурге тоже.
— То есть, как в Петербурге? Не понял… — и тут меня точно оса в ногу ужалила. На берегу Енисея оса, во сне! Я начинаю догадываться, но… Ё… Стоп!
— Так же как и ты, — она улыбается спокойно, снисходительно.