— Богданович, Мак-Кенли, Ли-Пот…
Каждому выбегавшему из строя он выдавал алую полоску материи. Волонтёры сразу же занимали место в правом углу строя (если смотреть от крыльца) и цепляли погон-руж. Это означало, что все названные ровно через неделю точно отправятся в учебный центр под Тулузу.
— Михайлов, Димитреску, — и, наконец, — Школин.
Всё. Я выбегаю из строя, беру в руку заветную тряпочку и становлюсь на новое место.
Ночь после возвращения в Париж Alik Arzaeff провёл в подъезде. Можно было, конечно, просто пошляться по улицам, если бы не двухдневный путь автостопом, под дождём, через всю Францию. Промок насквозь. Устал.
Поднялся на последний этаж дома по соседству с магазином Вагнера, уселся на ступеньку и сразу вырубился…
Проснулся от включённого света (французский народ пошёл на работу), с трудом встал с места и бродил по пробуждающемуся городу до открытия торгового дома.
— Во! Объявилась пропажа! — Вагнер встретил моё появление таким не вполне понятным возгласом. — А мы уже думали, ты в Совок подался. Ну, привет! Валера звонил, говорил, что несколько дней прошло, как ты от него выехал.
— Так и есть. Несколько дней, как выехал. Привет! — вошёл и поздоровался с Владимиром.
— Заезжал куда-нибудь?
— Заезжал, — вынул из кармана бумагу от немецкой полиции и протянул владельцу магазина. — Я теперь Арзаефф.
Бородач просмотрел бумагу с обеих сторон и вернул назад.
— Ну а что, на первое время вполне сгодится. Из-за документов тормознули?
— Из-за их отсутствия. Я ведь паспорт у Валерки оставил.
— Правильно, что оставил. Так надёжнее. Ладно, рассказывай, как съездил.
Подробно изложил Вагнеру все детали поездки. Высказал своё мнение насчёт Валеры. Володя слушал молча, не перебивая, лишь изредка теребил рукой козырёк кепки.
— Понятно, — произнёс он, когда я закончил. — Значит, ничего интересного.
В ответ я лишь пожал плечами и проводил взглядом двух арабов проплывающих мимо магазина.
— Как там Серёга? Тихо всё?
— Тихо. Серёга, кстати, позвонить сейчас должен. Он уже про тебя спрашивал. Мы думали, ты раньше появишься.
— Хорошо… — подошёл к выходу и остановился в дверном проёме.
Переулок был выложен булыжниками. По обочинам, взгромоздившись двумя колёсами на тротуар, стояли несколько неправильно припаркованных автомобилей. Женщины в голубой униформе, стайками перемещаясь от одной машины к другой, старательно прикрепляли к дворникам уведомления о штрафе. Из дверей бара напротив вышли два тех самых араба, что прошли мимо только что.
— Со ва? — приветливо поднял руку один из них.
— Со ва, — улыбнулся в ответ я.
— Знают тебя уже, — произнёс из-за спины Вагнер. — Видать с прошлого раза запомнили. Тот, что в кепке, наркотой занимается. Через него можно хоть что приобрести. Хоть марихуану, хоть героин. Гашиш, кстати, разрешают прямо у них в баре курить. Но продадут только своим, конечно. Серёга, тот у них постоянно берёт. Сто франков баретка. Ты-то не балуешься?
— Нет. Даже сигареты не курю. Ты уже спрашивал.
— Да? Значит, забыл, — он потянулся и заскрипел суставами. — Я тоже эту дрянь терпеть не могу… А это ещё что такое?!
Создавая вокруг себя много шума, к торговому дому приближался Серёга. Не один, а с каким-то парнем лет двадцати трёх. Причём парня этого держал за шиворот и, что-то приговаривая, через каждые три шага бил ладонью по голове.
— Ты понял, ты понял?! — закричал он ещё издалека, вероятно Вагнеру. — Ходит, сука, вокруг да около и что-то вынюхивает. Я его сразу вычислил. Выхожу из метро, а он вот он, — петербуржец опять ударил парня по голове и произнёс, обращаясь уже непосредственно к нему. — Я тебя предупреждал, чтобы ты в этом районе больше не появлялся? Предупреждал?
— Предупреждал, — промычал пленник.
— А какого же хрена ты здесь вынюхиваешь?
— Я не вынюхиваю, — чуть не плача, оправдывался парень. — Мне Володю надо было увидеть.
— Володю тебе нужно было увидеть?! Ах ты, падла! — Сергей дал ещё одного тумака и впихнул его в помещение магазина.
Вошли следом. Татарин, наконец, обратил на меня внимание. Продолжая держать свою жертву левой рукой, правую он протянул для приветствия.
— Здорово, Андрюха! Появился всё ж таки. А я думал, в Совок уедешь. Ни хрена себе, мы с тобой тогда в рес… — и, оборвавшись на полуслове, опять обрушился на парня. — Ты ещё здесь слушаешь, педаль ментовская. Помнишь, Володька, — повернулся он к владельцу заведения, — я ему при тебе говорил, здесь не появляться? Помнишь?