— Да помню, помню, — поморщился тот. — Отпусти ты его, никуда не убежит.
— Ага, не убежит. Только отвернись, его как ветром сдует, — возразил Сергей, но всё же отпустил воротник. — Ну, рассказывай, зачем на этот раз здесь крутился, но только не ври, а то я тебе…
Но сказать ничего тому не дал. Сначала сам поведал мне историю, судя по которой Олег (так звали парня) состоял в группировке каких-то мелких воришек. Что все они стукачи и суки, что должны ему кучу денег, которые, пока он сидел в тюрьме, пропили и проели, и что, вообще, все они педерасты.
Насчёт последнего я был не уверен, а насчёт всего остального решил пока выводов не делать.
Олег действительно представлял из себя довольно жалкое зрелище. Не было даже хилой попытки защитить своё достоинство, разве что невнятное бормотание. Одет он был в светлый плащ, волосы носил достаточно длинные и вообще походил на этакого начинающего студента-бизнесмена. Промышлял, судя по Серёгиным репликам, кражами из супермаркетов. Вряд ли этого хватало на жизнь в одном из самых дорогих городов Европы, каким являлся Париж.
— Ладно, хрен с ним, — успокоился малость злой петербуржец. — Рассказывай, Андрюха, как съездил-то. Хотя, подожди, при этой кукушке не стоит, — он ткнул пальцем в грудь Олега. — Иди, укради водку или виски и неси сюда. Может, прощу тебя, когда выпью. Только стой, часы сними. В залог останутся, пока ходить будешь. А то я тебя знаю. Растворишься в тумане, точно парусник. Снимай, снимай…
Олег снял часы и выскользнул на улицу.
— Не бей ты его здесь, — нахмурился Вагнер. — Зачем мне лишний шум в магазине? Если хочешь разобраться, отведи за угол и делай, что хочешь. А тут и так обстановка ненормальная. Полиция заходит постоянно. Меня в комиссариате уже Аль Капоне зовут.
— Да ладно ты, Володька, — нараспев протянул Серёга. — Я ж его нежно, любя, как родного. Этого Олежека сейчас привязать к себе нужно, пусть отрабатывает. Хотя бы спиртное и одежду из магазинов таскает. Всё польза какая-то. А то, я гляжу, они мне всю жизнь долг отдавать будут, — «злодей» опять повернулся в мою сторону. — Меня когда с фуфлом, в смысле с франками фальшивыми, полиция хлопнула, эти гаврики всё оставшееся фуфло себе забрали. Думали, меня на долго упекут. Не то, что подогреть, они, блин, даже письмишко в тюрьму не прислали. Ну я, конечно, когда вышел, загрузил их на определённую сумму. Теперь жду… Может лучше грохнуть этих петухов, и проблем меньше будет? Всё равно они голые, точно киты средиземноморские, — он глупо улыбнулся и выглянул на улицу. — Ты-то как съездил? Во мы с тобой в тот вечер начудили… В натуре, как во времена НЭПа в Советской России… — и тут же, хитро поглядывая в сторону Владимира, немного приврал. — Я там даже подстрелил кого-то, кажется. Ну, ладно, рассказывай.
Рассказал. Серега слушал, без конца бегая по периметру магазина. Потом выдал заключение:
— Все они спекулянты одинаковые, — сплюнул на пол и опять хитро покосился на Вагнера. — Один Володька человек. Из всех барыг один порядочный пацан.
Бородатый сорокапятилетний Вагнер ничего не ответил на этот комплимент.
— Значит, говоришь, этот Валера тоже питерский? — опять продолжил Сергей. — Землячок, выходит?
— Почти. Он, вообще-то, из Западной Украины. В Питере недолго жил.
— А-а… Ну, тогда понятно. Где этот чёрт шарахается? Как бы полицию не привёл. Хотя, какая там полиция. Он без документов в Париже живёт, его первого повяжут.
Из бара на другой стороне узкой улочки вышел какой-то араб и тоже остановился на крыльце. Увидев его, Серёга поднял руку:
— Бон жур. Со ва?
— Со ва, — ответил тот.
Петербуржец подошёл к нему, поговорил о чём-то на французском, а затем они оба вошли в помещение бара.
— Сейчас затарится, — прищурив глаза, посмотрел в сторону бара Вагнер. — К ним недавно крупная партия товара из Марокко поступила.
— И ты знаешь, где всё это находится?
— Не знаю, — после некоторой паузы ответил бородач. — Но узнать можно, — и тем же тоном, с расстановкой, закончил мысль. — Не стоит с арабами ссориться. Их много. Если что, война будет, крови много прольётся. Наркотики — это их бизнес. Зачем в чужие дела влезать? Места всем хватит.
— А югославы их не теснят? Я слышал, они тут хорошо стоят, крепко.
— А зачем сербам наркотики? У них итак забот хватает. Торговля оружием, рэкет — вот юговская сфера деятельности. У каждого своя работа…