Самым простым выходом из положения было опять сказать себе, что ничего не понимаю…
Он внимательно, долго смотрел мимо, словно за моей спиной находится то, что интересует его в данный момент больше всего. Затем перевёл взгляд на моё лицо и остановил этот взгляд, уподобившись змее, которая увидела себя в зеркале и застыла под воздействием собственного гипноза.
— Принеси мне те две другие фотографии. Посмотреть. Может, кого знаю.
— Когда принести?
Спросил, и вдруг почувствовал, что если этот человек сейчас уйдёт, я-то ведь останусь совсем один со всем этим на меня навалившимся хламом. Я искал его, и эта цель, на протяжении многих месяцев, оставалась главной и, может быть, единственной движущей силой. А что теперь? Отвёл взгляд в сторону и равнодушно плюхнулся на ту же скамейку:
— Ну так, когда принести?
— Когда? — Данович наклонился и вытер носовым платком птичий помёт с носка ботинка. — В следующий раз.
Глава 29
Корабли в моей гавани,
Не взлетим, хоть поплаваем…
Возможно, когда-то очень, очень давно, всё было по-другому. Не солнце выныривало с одного края земли и через некоторое время пряталось за горизонт на другом, а, наоборот, земля вращалась вокруг сияющего огненного шара. Сейчас солнце стало маленьким и с завистью глядело на свою покрытую морями, горами, озёрами, лесами, равнинами и людьми соседку. Но время переворачивается и, кто знает, что произойдёт в дальнейшем…
Нельзя сказать, что подобные мысли часто приходили мне в голову. Я сидел в деревянном кресле и, щурясь, разглядывал, хоть и зимнее, но всё же чистое и голубое парижское небо. Всякая чушь, пихаясь локтями и матерясь, пыталась проникнуть в мою черепную коробку, и не было никакого желания закрыть ворота, дабы не впускать вовнутрь всё это безобразие.
Официант принёс ещё один бокал пива как раз в тот момент, когда непонятного цвета, не то зелёного, не то серого, БМВ остановился напротив бара. Автомобиль просто остановился, поэтому мне пришлось сделать большой глоток и, положив на стол пятидесятифранковую купюру, самому выдвигаться навстречу.
— Привет, — проявился на переднем сидении Марат. — Мы тут уже минут десять крутимся, этот бар разыскиваем. Хорошо, тебя заметили.
«Хорошо-то хорошо, да ничего хорошего», — промелькнули в голове слова старой песенки.
— А я здесь уже с полчаса ванны принимаю, жду…
— Ванны? Какие ванны? — не понял метис.
— Солнечные.
— А-а… — задняя дверца машины приоткрылась, и Марат кивнул через плечо. — Присаживайся, дело есть.
В салоне, кроме водителя и азиата, вытянулся на все свои двести сантиметров длинный здоровый мужик. Тот самый, что недавно преграждал дорогу к автомобилю Дановича. Он неловко потеснился, уступая место справа от себя. Я сел.
— Ты с Санычем по телефону разговаривал? — полуобернулся метис.
— Ну да. Он и попросил здесь вас подождать.
— Он тебе перезвонит сам через тридцать минут, а пока попросил одну его просьбу выполнить.
— Куда он перезвонит?
— Сейчас покажем, — Марат опять обнажил зубы и передал запечатанный пакет с нанесённой сверху фамилией, причём фамилия была написана на французском. — Нужна твоя помощь. Сейчас мы подъедем к одному ресторану, тебя там никто не знает, сядешь спокойно за столик, закажешь чашечку кофе, а заодно покажешь официанту пакет. Ему в руки не давай. Он должен будет привести вот этого человека, — азиат протянул фотоснимок и продемонстрировал мне лицо лысого мужчины. — Передашь пакет ему, а сам можешь потихонечку уходить. Хорошо?
— А что в пакете? — не спешил я.
— Записка от Саныча. Он лично просил, чтобы ты его просьбу выполнил. Я мог бы сам, но… — Марат развёл руки в стороны. — Дело-то пустяковое.
Автомобиль между тем медленно продвигался по улицам Парижа, ежеминутно норовя увязнуть в какой-нибудь пробке. Я совершенно запутался в названиях бульваров и уже не ориентировался в пространстве.
— А скальп мне там не снимут, пока я кофе буду пить?
— Скальп? — опять обернулся ко мне Марат, и приветливая улыбка превратилась в хищный оскал. — Нет, скальп не снимут. Отравить отравят обязательно, поэтому слишком долго не рассиживайся, отдай пакет и выходи. А скальпы у них не принято снимать. Они люди цивилизованные. Сейчас, кстати, подъедем, я покажу телефонную будку и скажу время, когда тебе Саныч позвонит.