Возглавлял секцион аджюдон Ларон, национальность которого, в связи с многолетней выслугой и офранцуживанием, выяснить не представлялось возможным. Кроме сержанта словака, присутствовал сержант чех, большой любитель езды на велосипеде (на работу он приезжал не иначе как на этом виде транспорта), а также сержант-шеф, тоже непонятной национальности.
Капральский состав представляли: русский капрал Саша, известный уже премьер-класс болгарин Красимир Здравков, и фут-фут серб Иванович, которого и русский и болгарин называли Ивановым. (Фут-фут, это волонтёр оставшийся после окончания обучения в учебном центре для прохождения капральского стажа.) Между собой капралы говорили по-русски. Из этого следовало, что всем славянам нашего секциона, а в особенности русакам, повезло.
Как не «везёт» русскоговорящим (а это не только русские, но и представители всех республик бывшего СССР), попавшим во «франкофонский» секцион, я наблюдал на следующий день в столовой.
Нас уже рассадили по столам, где мы принялись пережёвывать принесённую на подносе пищу, когда в столовую завели секцион из «красной» компании. Так как мой стол был занят лишь на половину, часть из вновь вошедших уселась к нам. Фамилия пацана, сидевшего напротив меня и очень быстро поглощавшего второе блюдо, заканчивалась на «—OV». Так как моя фамилия по-французски совсем не походила на русскую и читалась — «CHKOLINE», первыми ко мне мои соотечественники обращались редко.
— Русский? — я взглянул на потенциального земляка.
— Русский, — как-то невесело улыбнулся он. — Я гляжу у тебя фамилия странная, как читается-то хоть правильно?
— Школин. Андрей, — и протянул руку.
— А я прочёл Чколайн, — ответил он рукопожатием. — Олег. Ты извини, я тороплюсь. Сейчас эта сука закончить приём пищи скомандует.
— Какая сука?
— Капрал наш, франкофон. Он специально раньше всегда приходит, пожрёт до нас, а нам не даёт. Фут-фут, который привёл, тоже франкофон, тот останется доедать, а этот нас уведёт. Он так уже три месяца делает, козёл. Из-за меня. Я с ним поцапался в начале Кастеля, вот он и хочет, чтобы меня остальные пацаны сожрали. Но пацаны — молодцы, не повелись, так он лютует.
И действительно, через пару минут весь их секцион, не дав легионерам доесть, подняли и увели на улицу. Порядочки…
Первая стычка у русских произошла с румынами. Нас в секционе было шестеро — трое из России, двое из Украины и один из Латвии. Конфликт разгорелся из-за того самого случая с утюгами. Один из румынов гладил брюки около часа, чем вызвал справедливое возмущение очереди. Следующим за румыном должен был гладиться харьковчанин Игорь. Он ждал, ждал, потом не выдержал и предложил румыну спаринг (румын, надо сказать, хвастался в Аобане знанием карате). Тот отказался. Игорь потащил его в туалет силком. Вмешались другие румыны, а следом мы. Драка не состоялась — не дали капралы. В итоге, все дружно и долго отжимались.
Румыны, вообще, проявили себя с очень интересной стороны. Во время утренних десятикилометровых пробежек, в конце дистанции, когда все остальные, устав, отставали, они изо всех сил старались попасть на глаза капралам или сержантам, мол: «Поглядите, какие мы выдающиеся физкультурники!» Так же во время игры в футбол, пас от румынских игроков имел шанс получить лишь капрал.
— Капраль, капраль! — кричал местный «Георгий Хаджи», выискивая на поле своего непосредственного командира.
В России подобные действия всегда называли лизанием задницы. В Румынии, видимо, своя мораль. Капралы относились к «вылизыванию» с пониманием и продуманно увеличивали нагрузки таким «почитателям».
Телевизора в секционе не было, газет, разумеется, нам не приносили, поэтому, что происходило за воротами реджимента, для легионеров оставалось кромешной тайной.
Нельзя сказать, что русский капрал взял над нами покровительство, но, по крайней мере, все команды для «тугодумов» дублировались на русском языке. Возможно, этот фактор сыграл главную роль в том, что к концу учебки никто из нас так и не освоил толком французский.
Вечерами к Саше в «гости» частенько заходил сорокалетний белорус, бывший чемпион Европы по дзю-до. Он пришёл в легион в тридцать девять лет и остался в Кастеле инструктором по физподготовке для офицерского состава. Обычно капралы пили чай и вспоминали Совок. Третий их товарищ, капрал из «техчасти», в прошлом русский матрос, любил приносить в расположение флаг ВМФ и «пугать» франкофонов.