— Ну… — я изобразил руками какой-то жест. — Может быть…
— Тогда теперь я спрошу. Не совсем понял, что ты имел ввиду, когда сегодня сказал, что, как его, Владимир?..
— Владимир Артурович. Сак фамилия.
— Он кореец?
— Нет, русский.
— А что ты его так торжественно величаешь? Владимир Артурович. Ему сколько лет?
— Сейчас пятьдесят… — я посчитал в уме, с учётом четырёх последних годков, — пятьдесят шесть или пятьдесят семь.
— Так откуда ты взял, что он снег разгребал?
И что на это ответить? И как ответить? Я слез на пол, обулся и в свою очередь принялся ходить взад-вперёд по клетке:
— Мы с ним во сне разговариваем, — ответил, пройдя три круга, — иногда…
— И как давно? — спросил, а я не понял, издевается он или же серьёзно интересуется.
— Недавно совсем. До этого нормально только, не во время сна, общались.
— И ты во сне увидел, как он снег кидает?
— Нет, он сам сказал. Я настоящее время вижу через призму другого времени, не напрямую. Поэтому, видеть, что он делал в реальности, не мог, только через него самого. Иногда, правда, получается находиться в настоящем, но это совсем другое…
Сам прислушался к тому, что произнёс. Услышал полную ахинею. Это я, а что понял Данович?
— Ты чего огород городишь? Нормальным языком можешь объяснить?
— Пытаюсь, — остановился напротив Саныча и попробовал сосредоточиться. — Я когда сплю, случается, осознаю, что сплю. Не всегда, но, особенно в последнее время, часто. После этого получаю такое же тело, но с более… возможностей больше у того тела, чем у вот этого, — ткнул себя пальцем в грудь. — Сильнее, быстрее… Ну и, с людьми разными разговариваю, с Саком, например. Из тюрьмы когда выходил, другу своему передал, что в Воронеже нахожусь. Он приехал, помог. Вчера с Владимиром Артуровичем хотел пообщаться, так он обматерил, сказал, что не вовремя… — глянул на Дановича, запнулся и замолчал. — В общем, вот так.
— У меня психиатр хороший, знакомый есть, — он серьёзно говорил, не ёрничал. — Дня через четыре во Францию поедем, вылечит, обещаю. И нервы подлечишь, бегать перестанешь, тем более в армии разные записываться. Хороший врач.
— Лечили уже, — махнул рукой и принялся наматывать круги.
Полчаса Саныч молчал, потом, когда я поравнялся с его местом, не выдержал:
— А что ещё ты во сне делаешь?
— Это не сон. Это другое совсем. Сон как раз до того, как осознаёшь. Многие умники это по разному называют, астралом-хералом… Кастанеда нагуалем кличет, но на самом деле никто не знает, что это такое, и я не знаю. Летаю я там.
— Во сне летаешь?
— Да не сон это, я же говорю, другое совсем.
— Всё равно не по-настоящему, — он отвернулся от меня и принялся разглядывать потолок. — Вот если бы на самом деле…
— Так оно и так получается, словно на самом деле.
— Словно на самом, но не на самом. Иллюзии… Ты бы здесь полетал, понял бы, в чём разница.
— Здесь невозможно, тело не так устроено.
— Ну это, смотря чьё тело.
— В смысле?
— Один, говорю, может летать, а другой нет. От человека зависит.
— От человека зависит лишь то, как он может найти и реализовать в себе то, что в нём заложено. Не больше. Крылья он не нарастит и законы физики не обманет. В этом мире, во всяком случае.
— В этом-то вся изюминка, что в нашем мире, а не где-то в твоём иллюзорном сне. Тот, кто с рождения должен летать, тот будет летать, нужно только очень захотеть.
— И кто умеет это делать?
— Я!
— Знаешь, у меня тоже врач знакомый имеется…
Владимир Артурович сам меня «нашёл». Я где-то блуждал, затерянный в лабиринтах беспространственных сновидений, и думал о нём, не осознавая, что сплю.
— Всё, очнись, ты спишь и меня видишь, — он легонько хлопнул «странника» по лбу.
— Здравствуйте, — вошёл в нужный режим и огляделся. — Как это вы меня вычислили?
— Ты бродишь и про меня всякую ересь собираешь во всеуслышание. Что нового?
— Сижу в клетке, в Барселоне, вместе с Дановичем.
— Это с тем от кого бежал?
— Угу…
— И что?
— Ничего, общаемся. Ещё две ночи осталось. Про Вас спрашивал. Попытался ему рассказать, как мы встречаемся, да потом плюнул… Детский сад какой-то. Я ему одну дурь задвигаю про полёты, он мне в ответ другую. Лётчики, блин, собрались в камере…
— Интересный человек?