— Андрей?!
Ух ты, какая толстушка! И глаза горят по настоящему. Светятся из-под линз очков. Или просто блики на стёклах?
— Здравствуйте, Наташа.
— Я Вас сразу узнала. Вы совсем не изменились, вот только волосы длиннее. Раньше ёжик был.
— Ну, волосы и сейчас не намного длиннее. А Вы тоже почти не изменились, — соврал и махнул рукой в направлении улицы. — Прогуляемся?
— С удовольствием.
Некоторое время шли молча, делая вид, что с интересом рассматриваем пёстрые достопримечательности Арбата. Наталье надоело первой.
— Вы тогда в поезде обещали позвонить. Что ж не позвонили?
— Нормально… Лет пятнадцать прошло. За это время Вы, наверное, тысячи визиток раздали. Вы всем потом звоните, кого случайно встречаете?
— Нет, просто меня Иван очень рассказом заинтересовал. А потом диск показал. Вы ведь ему телефон оставили? Вот я и подумала, что было бы неплохо позвонить, — она улыбнулась и обнажила очень ровные белые зубы. — Как старому знакомому.
— Странно, я помню, раньше ваша организация по-другому именовалась. А сейчас Вы с «мормонами» сотрудничаете. Или оба течения из одного бюджета финансируются?
— Это хорошо, что ты запомнил наш разговор, — женщина перешла на «ты» именно так, как обычно делаю я сам, хотя тогда в поезде мы тоже быстро перешли на упрощённую форму общения. — В своё время я ушла из «Церкви Христа». Это отдельный разговор. А сейчас работаю там, где, считаю, мне надлежит быть.
— Мне будешь сейчас рассказывать, как мужик американский в своё время «Книгу Мормона» откопал?
— А что, Иван уже рассказывал?
— Нет, Иван мне показался достаточно умным человеком, чтобы этого не делать.
— Вот и я не буду. Зайдём куда-нибудь? Или на улице присядем? О чём задумался?
Мы стояли на том самом месте, где много лет назад Иришка обсуждала с местным бомжём, проблемы различия взглядов на одни и те же вещи. Только вместо столиков пельменной, в этом закутке находился иностранный паб, где пиво подавали, скорее всего, совсем не жигулёвское.
— Я здесь в девяносто втором при очень интересной беседе присутствовал. Место, вот, только, очень изменилось. Давай присядем?
День был тёплым. Бабье лето. Какое-то вьющееся растение облепило террасу, где стояли резные столики. Официант предложил на выбор несколько мест, благо посетителей почти не было, и сразу же принёс меню. Заказали два кофе. Заказ был выполнен на удивление быстро.
— И что это была за беседа? — Наталья размешала маленькой ложечкой сахар. — Интересная, наверное, если ты её за столько лет не забыл?
— Интересная, — я свой сахар убрал с блюдечка. Не люблю сладкий кофе. — Между ребёнком и местным охотником за пустой стеклотарой.
— На предмет чего?
— На предмет отсутствия взаимопонимания. Почему, например, когда некоторые люди смеются, глаза их остаются серьёзными. Или почему домовладелец радуется тому, что у его соседа сарай горит.
— И почему?
— Потому что он его и поджёг…
Женщина поправила очки и отпила горячую жидкость.
— А кто до этого додумался?
— Девочка. Маленькая девочка. Сейчас бы она уже в институте училась… Твой муж тоже вместе с тобой американскую субкультуру языческим российским массам прививает? — спросил как бы невзначай, в промежутке между глотками.
— Кто? Костя? — она удивлённо приподняла брови.
— А что, твоего мужа Константином зовут? А как же Владислав, который Мережко? — теперь удивился я.
— Так я уже не Мережко. Восемь лет как мы с Владом в разводе. Ты с ним разве знаком?
— Ты в поезде тогда рассказывала.
— А-а… Нет, я с ним вижусь периодически, но не часто.
— И чем он занимается?
— Бр… Не пойму. Почему ты спрашиваешь?
— Можешь не отвечать. Это ведь не я предложил нам встретиться. Хочешь, пошли по домам.
Наталья неопределённо повела плечом, потом порылась в сумочке и достала визитку:
— Держи, если интересно, сам всё узнаешь.
— Спасибо, — не читая, сунул картонку в карман. — А почему развелись?
Она не стала давать неопределённый ответ на необязательный вопрос. Слишком заметно было, что я спросил не из любопытства, а просто машинально. Женщина поставила сумочку рядом с собой и закурила сигарету.