— Значит, ты считаешь, что все те, кто присутствуют в моём сновидении, приспосабливаются к моему мироощущению?
— А к чьему же ещё, если это твоё сновидение?
— Я всегда считал, что «зазеркалье» для всех общее. С едиными законами и определёнными правилами. Даже «тауросовые» на это не двусмысленно намекали.
— И у каждого нового сна единые законы и определённые правила?
Почесал ухо. С детства прицепилась дурацкая привычка, в минуты задумчивости теребить уши. Родители даже по рукам били, всё без толку. Действительно, загадка. Я раньше не считал нужным на этом обстоятельстве внимание заострять. Картинка-то в каждом сне произвольная и, никаким образом, не зависящая от предыдущего сна. Можно, конечно, добиться попадания в нужное место или продолжения сновидения, но ведь это я сам для себя создаю ландшафт. Другие попадают уже в этот выстроенный ландшафт. А если мастер пьян и подмостки кривые?
— Значит, когда у меня земля из-под ног уходит, у пришельцев тоже всё вокруг качается?
— Давай ещё раз вернёмся к моей версии понимания проблемы, — Талолай Данилович убрал со столика пустую бутылку. — Наши сны — это работа нашего же мозга. Неважно, неуправляемые сны или путешествия в режиме сновидения. Всё, что мы там видим, это тоже работа мозга. Следовательно, пришельцы, зелёные, синие, красные или носороги на курьих ножках — всё работа мозга. А если алкоголь мешает этой работе, значит, он мешает и всем вышеперечисленным.
— То есть, в отличие от реальной жизни, где в случае опьянения шатаюсь я сам (хотя, кажется, что шатается как раз окружающая действительность), а тротуары, дома и деревья стоят ровно, гордо и уверенно, во сне вынуждены шататься все, кого там угораздило оказаться?
— Великолепный тост! — парапсихолог на этот раз очень даже лихо опрокинул рюмку и достал из-за кресла старенькую, треснувшую и видавшую виды семиструнную гитару. — Знаю, что ты песни моего любимого Высоцкого не поёшь, исполни, пожалуйста, «Поручика Голицына». А я пока из холодильника «свежую» водочку достану.
Сказать, что гитара была расстроенной, ничего не сказать. Эту семиструнку я уже раньше перестраивал на шестиструнку, отгибая за гриф лишнюю струну. Вилку под гриф тоже я подпихивал. Исконно русский вариант обращения с музыкальным инструментом.
— Нет, Данилович, на такой гитаре играть не смогу. Это не гитара, а дрова.
— Раньше же играл!
— Как я на ней играл, если даже с вилкой расстояние от ладов до струн в палец толщиной?!
— А вот бард местный ко мне в гости наведывался, он играл и пел. Значит ты не настоящий бард. Настоящий артист даже под аккомпанемент полена споёт.
— Ты мне лапшу к заговоренным зубам не прикладывай, — отложил расстроенный инструмент в сторону. — Ко мне в любой момент гости могут нагрянуть, а ты, вместо толкового плана действий, предлагаешь мозг алкоголем обмануть.
— А ты его уже и так обманул, — экстрасенс хитро улыбнулся и принялся нарезать соленые огурчики. — Попробуй заготовки домашние.
— Скажи, Данилович, — проигнорировал я предложение отведать закуску. — Тебе, вообще, часто нормальные люди встречаются? Ну, чтобы без наших прибамбахов? Сеющие хлеб, строящие дома, работающие на фабриках, в футбол играющие, на худой конец. Без трансцендентных завихрений, общений с полтергейстами и полетов на тарелках и коврах-самолётах. Я сегодня в Гор-саду с Миклухой обедал, и вдруг ощутил странную тоску по контактам с обычными приземлёнными людьми. А ты не ощущаешь подобную тягу к земному?
— Нет. У меня сын, как ты выразился, из «нормальных». В институте учится. Никакие эзотерические кружки не посещает, а посещает футбольные матчи клуба «Томь». Сосед его, правда, фашистом обозвал, за то, что к приезжим неравнодушен, но это проблемы соседа. Мне общения с сыном вполне достаточно, чтобы за пределы земной орбиты не вылетать. Хотя, я тебя прекрасно понимаю.
— Меня тоже Оля спасает, а то бы давно свихнулся. Кроме неё ни одного человеческого лица. Либо астральные бойцы, либо просто свихнувшиеся гении. А вот почему именно так происходит, понять не могу. Почему зелёные именно вашу группу выбрали, неужели во всём Томске больше сумасшедших не нашлось?
— Так ведь не они нас выбрали, а мы через свои эксперименты с гипнозом на зелёных наткнулись. И наивно думали, что являемся единственной подобной группой на всём белом свете. Мечтали полученные знания с пользой для всего человечества применить. На самом деле, таких кружков, как наш, и в России, и на планете полным-полно. С развитием Интернета ясно стало. И то, что пришельцы нас частенько подставляли, я один из немногих озвучил. Другие молчат и верят в свою исключительность. Видимо, у русского человека, больше других, развита способность признавать собственные заблуждения. Юнг, например, до конца жизни откровениям некоего спиритического существа по имени Филимон с открытым ртом внимал. Что уж про менее именитых исследователей говорить.