— В России они сейчас не при делах, а здесь, может быть, пышным цветом цветёт махровый интернационал. Типа, как в Северной Кореи. Туда тоже никто не суётся. Спрятались себе на полуострове. Империалисты, словно акулы, кругами ходят, клыками лязгают. А вокруг этого города-государства (или не государства) «тауросовые» рыщут. Похоже очень…
— Это ты, таким образом, себя настраиваешь на встречу с неизведанным?
— Наверное, да, — легко согласился я. — И ещё, почему-то, на нас никто внимания не обращает. Это говорит о чём? — и сам же ответил. — О том, что мы ничем от местных не отличаемся. За границей я всегда к себе интерес со стороны людей из сновидений ощущаю. Здесь же всё, как в реале. И не одного зомби.
— Я же тебе объяснял, — с некоторым даже раздражением на мою бестолковость выдохнул Сак. — В Приюте Бессмертия зомби отсутствуют, как класс. Тела всех этих людей не могут взять и проснуться. Они находятся в состоянии сна до тех пор, пока их владельцы не пересекут границу в обратном направлении.
— А так как никакие «тауросовые» никого, кроме меня, возле входа не встречают, покинуть Приют каждому из них можно по первому желанию. И проснуться в реальном мире.
— Не знаю. Может и так, а может, кого-то из этих людей другие пришельцы караулят? Это мы своих только видели.
— А как попадают сюда все эти «путешественники»? И откуда узнают о существовании города?
— Ты у меня спрашиваешь? — удивился старик. — Поговори с людьми, ответят, небось.
— Небось… — передразнил я Сака. — Ладно, пошли дальше. Поговорю, надеюсь, с кем-нибудь, тем более обещали встретить…
Открывшаяся взору площадь была раз в десять меньше Красной в Москве. Я её ещё с горы приметил. Скорее всего, мы теперь находились в середине населённого пункта. Не очень большого, по российским меркам. Можно даже сказать, посёлка городского типа. Впрочем, в Европе множество подобных городков. И площадь такого размера выглядела довольно впечатляюще.
К площади примыкало грандиозное оранжевое здание с просторным балконом и крылатыми Пегасами по обе стороны от фасада. Скульптуры размером превосходили среднестатистические памятники. Ноги кони задирали точно балерины, и крылья выбрасывали вверх с явным намерением улететь поскорее с насиженного места.
— А ведь Пегасы свалить хотят, Владимир Артурович. Не кажется Вам?
Но ответил явно не Владимир Артурович. И голос такой знакомый. Если бы я держал стакан с чаем, он бы в этот момент непременно выпал из руки и разлетелся миллионом осколков по мостовой. И опять тушканчики зацарапались…
— Они уже пару раз пытались убежать, но были пойманы и препровождены назад в стойло, — мужчина подошёл сзади и положил руки нам на плечи. Мне на правое, старику на левое. Причём сделал это так непринуждённо, словно оставил обоих пять минут назад, а сам бегал мороженное покупать. В стаканчиках. А я чай держал тоже в стаканч… — Осмотрелись уже?
Конечно, осмотрелись. Внимательно осмотрелись. План местности в мозгах начертили. О чём это я?.. Пятнадцать с лишним лет пролетели, а он не изменился. Мы теперь почти ровесники. По внешнему виду, по крайней мере. Стоп. Какие такие ровесники? Мы где находимся? Во сне!!! Пусть даже в режиме близком к реальности, но всё же, во сне!!! Мало ли что здесь тебе покажут? Гамлета, вон, в кино пятидесятилетние актёры играют, и ничего. А Боярский семнадцатилетнего Д, Артаньяна изображал. Кто-нибудь заметил? Все в ладоши хлопали и подпевали: «Пора, пора, порадуемся…» Мне что, в позу встать и «произнесть» знаменитое: «Не верю?!» Да верю я…
— Повернись, посмотрю, какого цвета твои глаза, — вместо приветствия заглянул в лицо Александру. — Отсвечивают на солнце.
— Ну и какого, — широко улыбнулся, немного отодвинувшись, тот.
— Как ни странно, коричневые. Карие.
— А какие раньше были?
— Да разные они у тебя, блин, всё время были. Точно светофор переключались.
— Чего разволновался-то так? — и повернулся, наконец, к Саку. — Нервничает, однако.
— У Андрея в последнее время сплошные стрессовые ситуации. Вот нервишки и шалят. Ничего, успокоится. Здравствуй, — и оба обнялись, приветствуя друг друга.
— Правильно, что к нам его привёл.
— Да выбора-то особого и не было. Знаешь уже, что на выходе творится?
— Знаю, знаю, — Александр предложил жестом следовать за ним в сторону здания. — Потом расскажите подробнее. Я вас сейчас народу представлю.