— С Украины, наверное, правильнее?
— С Украины? — усмехнулся незнакомец. — Пусть будет по-твоему. Вы ведь теперь самостоятельные. Что же ты в Москве задержался? Ехал бы на Родину, самостийность развивать. Или в России лучше?
— Ты, я вижу, тоже особо на Кубань не рвёшься. Откуда, кстати, знаешь, кто я такой? — Вадим полуобернулся к незнакомцу. — Говори уж сразу, что нужно?
Незнакомец помолчал, вернул руку с сигаретой назад в салон и снова затянулся. Его спутник за это время не произнёс ни слова. Курить не курил, а сидел без движения, внимательно следя за водителем.
— Ты нам не нужен, я же сказал. Про тебя и так всё известно — ничего интересного. Нам бы о друге твоём узнать поподробнее. Об Андрее. Это ведь ты его на Федяева вывел? Как бы случайно. Помнишь, в ресторане? Он тебя об этом попросил?
— В каком ресторане? Мы с ним в несколько заходили.
— Ага, поваляй дурака, — говоривший выбросил окурок за окно. — В том ресторане, в котором Федяев, по доброте душевной, ему визитку свою оставил.
— Слушай, я Андрея уже полмесяца в глаза не видел. С тех пор как раз. В кабак я его привёл, верно. Просто захотел и привёл. А что у вас с ним произошло, меня меньше всего интересует. Своих дел хватает. Если бы хотели со мной поговорить, подошли бы по-человечески и поговорили. А то, в натуре, рисовки сплошные, бля… — Вадим опять повернулся спиной к своим собеседникам.
— Ну, ты ещё по фене ботать начни. Мы тебе кто? Братки? Шпана уголовная? С тобой сейчас по-человечески разговаривают. Пока… — незнакомец немного убавил голос. — Ведь это Андрей попросил тебя? Мы же всё равно узнаем. Не от тебя, так от него. Где он живёт, кстати? Тоже, разумеется, не знаешь? Ну-ну… — он повернулся к своему товарищу. — Сходи, глянь, может быть, она больше не нужна?
Второй вышел из БМВ и направился к «девятке».
— Посмотрим, что твоя подружка скажет. Мне почему-то кажется, что она поразговорчивее. Хотя и ты парень серьёзный, положительный. Долго в шпиона играть не будешь. Упрямый народ эти шпионы. Вечно замышляют что-то, замышляют…Потом молчат, молчат…
Вадим наклонился, пошарил рукой под сидением, достал «Макаров» и щёлкнул предохранителем. Незнакомец, продолжая сидеть в том же положении, в ответ только загадочно улыбнулся:
— Ты не нервничай, а то ещё, чего доброго, палить начнёшь, меня ни за что застрелишь. Не хотелось бы умирать в самом начале весны. Спрячь, не балуй. Твой приятель песни хорошо поёт. Ты, случайно, не певец? Да нет, вообще-то ты себя мафиозо считаешь. Братва, дела-делишки, понты, общаки… Серьёзный человек. Вот только молчишь постоянно. Я же говорю — шпион.
Вадим сжимал правой рукой снятый с предохранителя пистолет и рисовал в голове картинки, в которых мозги наглеца, подобно вулкану, красочно разлетаются в разные стороны света. Однако мазать салон собственной машины не хотелось. Жалко…
Фантазии прервал второй незнакомец. Он подошёл к БМВ и махнул головой в открытое окошко первому. Тот открыл дверь и хлопнул по плечу водителя:
— Ну, до встречи. Надеюсь, вскоре, увидимся. Кстати, ты плохо выглядишь, отдохнуть бы не мешало.
Они вдвоём, предварительно высадив Марго, уселись в «девятку», и машина, взвизгнув, рванула с места и растворилась в потоке автомобилей.
Всё это Вадик поведал, без остановки летая по комнате, от окна к кровати, на которой восседала «его» женщина.
— Короче, я тебе рассказал, а ты думай, — он на миг остановился и развёл руки в стороны. — У меня своих проблем по горло, а тут ещё в твоём дерьме копаться. Предупреждал ведь: «Доиграешься»!
— Играл, играл трубач и доигрался — трубу спёрли, — я помассировал кадык. — Маргарита, ты умеешь кофе заваривать? Сделай доброе дело, напои моего друга.
— Какое кофе, чёрт возьми. Кофе… — вслед девушке заворчал украинец. — Что делать-то будешь?
— Её о чём спрашивали? — махнул головой в сторону кухни.
— Спросили, где живёшь, и что она о тебе знает. Она, разумеется, дала адрес.
— Откуда узнала-то?
— Как откуда? Мы ведь к тебе вчетвером заезжали. Так что, жди скорых гостей. Говорил, не связывайся с Измайловым. Эх, Андрюха… Возвращайся-ка ты в Красноярск. Вернее будет.